Тому, кто начал, трудно оторваться

Одна из моих целей на текущий год заключается в том, чтоб спроектировать и выстроить маленькой торговый пассаж в новеньком жилом районе, который возводится недалеко от моего дома. В районе будет 400 новых домов, один высотный жилой комплекс и огромное количество дуплексов. В радиусе 2-ух миль от него находится институтский городок и Тому, кто начал, трудно оторваться две большие стоянки для трейлеров. Мне кажется естественным, что эта территория созрела для мини-пассажа из 6 либо 7 секций, где кроме иных продуктов и услуг найдется место для пиццерии, винного магазина и салона красы. Я планирую приобрести два строения с 3-мя либо 4-мя торговыми помещениями в каждом.

Через 5 лет я собираюсь довести Тому, кто начал, трудно оторваться собственный пассивный доход до 10 тыщ баксов за месяц и избавиться от безвыходных долгов. Если я буду брать по три объекта доходной принадлежности в год, то за пару лет сумею этого достигнуть. Тогда мне будет 35 лет, а нашему отпрыску - 6. Я расслабленно смогу отступить от дел, взять годовой Тому, кто начал, трудно оторваться отпуск, проанализировать свои заслуги и составить планы на будущее. Проводить с семьей столько времени, сколько мне охото, - это потрясающая цель. После чего я смело смогу заняться инвестированием в новые компании до того, как они выйдут на фондовый рынок, либо даже помогать им выйти на рынок.

Когда я оглядываюсь вспять Тому, кто начал, трудно оторваться, чтоб поглядеть, где и был всего годом ранее, разница кажется мне ошеломляющей. Я был привязан к высокооплачиваемой, но совсем бесперспективной работе. Мне приходилось посиживать в кабинете с 9:00 до 19:00 5 дней в неделю, в то время как покупатели посиживали напротив меня менее 2-3 часов. Со скукотищи можно было сойти с мозга. Сейчас у меня много Тому, кто начал, трудно оторваться времени для поиска симпатичной недвижимости. Я могу встать с утра и пойти погулять с отпрыском, заняться с клиентами поиском домов, объехать строй площадки, чтоб проверить, как идут дела, и просто насладиться жизнью. Мой клиент — это весь мир, так как я владею землей.

Но самое главное состоит в том, что Тому, кто начал, трудно оторваться на дисплее моего радара больше не возникают калоритные точки ужаса. Добившись фуррора, я избавился от него раз и навечно. Мои заслуги вселили в меня уверенность в том, что я сумею распознать неплохую сделку с первого взора. Это очень похоже на игру в бейсбол. Тот, кто хоть раз смог попасть Тому, кто начал, трудно оторваться по летящему мячу, уже не опасается выходить на площадку. С инвестициями в недвижимость все обстоит точно так же. Стоит человеку ощутить вкус малеханькой фортуны, как его уже тянет продолжать далее, отбить очередной мяч и запустить его далее, чем в прошедший раз.

Не страшитесь выходить на площадку

Человека, который делает Тому, кто начал, трудно оторваться шаг вперед, чтоб использовать собственный шанс, ожидает фуррор. Я верю, что мы живем в самой величавой стране, предоставляющей такие способности разбогатеть, каких еще не было в истории мира. Если вы не воспользуетесь тем, что вам дано, то будете жалеть об этом до конца собственных дней. Потому лупите по Тому, кто начал, трудно оторваться мячу и пытайтесь обрести финансовую свободу. Даже если вам не повезет впервой, вы всегда можете испытать еще. В бейсболе, до того как вас вышлют в аут, вы должны трижды промазать - и даже в данном случае очередь лупить дойдет до вас снова. Необходимо только мало подождать. В одном я уверен точно Тому, кто начал, трудно оторваться: если вы не станете лупить по мячу, то никогда по нему не попадете.

Глава 7

Корень всего добра

Дэн Макензи

Гринсборо, Северная Каролина

Средства есть корень всех зол. Веру в эту библейскую заповедь мне внушали с юношества. Иметь много средств могли только неврастеники, бандюганы, негодяи либо те, кто соединял внутри себя все Тому, кто начал, трудно оторваться три этих страшных свойства. Эти слова, которые глубоко укоренились в моей большой сплоченной семье и которые повсевременно повторял мой насквозь пропитанный скепсисом отец, глубоко врезались мне в память. Разумеется, что как население земли закончило заниматься охотой и собирательством, оно прямой дорогой направилось к концу света. Чем большего фуррора добивался человек, чем Тому, кто начал, трудно оторваться посильнее его засасывал водоворот образовательной и политической системы, тем порочнее он становился. Денежный фуррор, заместо того чтоб считаться достижением, равнялся к смертному греху. Нельзя представить для себя большей глупости, чем накалывать себя и терять время на размышления и деньгах. Поступая таким макаром, человек обрекал себя на вечное Тому, кто начал, трудно оторваться проклятие.

Само собой, что на моем пути к денежной грамотности, не говоря уже об успехе, стояли неодолимые препятствия. Я знал, что мне многому необходимо научиться, но у меня не было наставников. В моем не далеком окружении не было друзей либо коллег, которым удалось перепрыгнуть через стенку, отделяющую нас от денежной свободы Тому, кто начал, трудно оторваться. Но, что ужаснее всего, у меня не было точного и поочередного плана того, как зарабатывать средства и как ими распоряжаться. Учиться я мог только способом проб и ошибок. Два шага вперед и три вспять стали стандартной моделью моего поведения. Много раз мне казалось, что мой опыт только подтверждает Тому, кто начал, трудно оторваться взоры, вколоченные мне в голову.

Большая часть людей так привыкли принимать себя такими, какие они есть, что даже не думают, как они такими стали! Но потому что я был пятым из восьмерых малышей в семье — либо, может быть, вот поэтому, — в моем случае все обстояло по другому Тому, кто начал, трудно оторваться. С самых ранешних лет я пробовал перебороть ужас, скепсис и негативизм, мечтая отыскать собственный свой путь в жизни. Я нередко думал, почему у одних людей все есть, в то время как другие проходят по жизни, имея только самое нужное. Отлично зная жизнь последних, я стремился познакомиться с чувствами первых. Может быть, мой Тому, кто начал, трудно оторваться отец был прав, но я желал убедиться в этом сам.

Поначалу я задумывался, что ответ кроется в упрямом труде. Пока большая часть моих одноклассников занимались спортом и участвовали во внеклассных' школьных мероприятиях, последнюю пару школьных лет я поджарил пончики за полтора бакса в час до и Тому, кто начал, трудно оторваться после занятий. Опыт работы в должности «поди – подай – принеси» уверил меня в том, что судьба «синего воротничка» не для меня, но я не знал, что и как необходимо сделать, чтоб ее избежать. После школы я выучился на краснодеревщика и стал заниматься созданием дорогой мебели. Но когда компания перебежала от производства Тому, кто начал, трудно оторваться древесной мебели под заказ к выпуску пластмассового ширпотреба, я в ней разочаровался.

Меня воспринимали на работу в различные процветающие компании моего родного города в штате Огайо, но отовсюду я уходил. Многие из моих друзей просто смеялись нужно мной. В конце концов, что я для себя думаю, отказываясь от «классных» мест, которые Тому, кто начал, трудно оторваться другим казались пределом желаний?

На самом же деле мое внимание завлекла очень суровая неувязка. Приходя на новое место работы, я брал в руки блокнот и подсчитывал, какой будет моя заработная плата через 20 лет. Даже с учетом всех повышений ситуация оставалась в принципе схожей. Какой бы потрясающей Тому, кто начал, трудно оторваться ни казалась любая определенная работа, я не мог осознать, как после вычета расходов смогу обеспечить для себя такую жизнь, какая мне нравится. Конкретно во время этих сеансов самоанализа я наяву представлял для себя лицо собственного отца и слышал его слова: «Ты теряешь время... Ты не сможешь одолеть систему, даже не Тому, кто начал, трудно оторваться пытайся...» Подобно раздражающей мелодии, не желающей выходить из талоны, его патологический негативизм опять и опять овладевал моим сознанием. Что еще я мог сделать? Наплевать на общество, как это сделал он, и жить отшельником? Нет, таковой образ жизни уже посиживал у меня в печенках. Я желал испытать чувства человека, у которого есть Тому, кто начал, трудно оторваться средства. Вот на этом шаге рассуждений я сделал вывод, что мне охото:

1. Стать миллионером, до этого, чем мне исполниться 30 лет.

2. Объехать весь мир.

3. Иметь два дома, один в Соединённых штатах, другой – за океаном.

4. Познакомиться с Фарой Фосетт* (поймите, это были 1970-е)

Результатом моего решения стала необходимость совладать с Тому, кто начал, трудно оторваться суровой неувязкой: невзирая на талант, который я внутри себя чувствовал, я ощущал себя потерянным и не знал, в каком направлении мне двигаться. Я оказался в тупике. Все же, я менял работу за работой, продвигаясь вперед способом проб и ошибок, пока не занял положение, которое обычно занимают выпускники колледжей. Я Тому, кто начал, трудно оторваться подумывал о том, чтоб поступить в институт, но был очень занят путешествиями по миру, чтоб выкроить четыре года, которые необходимо было просидеть в аудитории. К тому времени как мои одноклассники получили высшее образование, я успел побывать более чем в 50 странах и в сотках крупных городов.

Хотя в Тому, кто начал, трудно оторваться то время я еще этого не осознавал, результатом моих странствий стало знакомство с бессчетными группами людей и отдельными личностями, которые руководствовались положительной мотивацией и обладали полезными привычками. Наблюдение за этими типами положительных моделей устройства жизни посодействовало мне найти разительный контраст меж нацеленностью на фуррор и рвением сохранить обычную рутину.

Когда меня спрашивали Тому, кто начал, трудно оторваться, в каком институте я обучался, я всегда отвечал (и отвечаю до сего времени), что закончил УУС (институт ударов судьбы) и получил диплом по специальности «результаты». Меня всегда завлекало практическое обучение.

Но я так и не отыскал ни духовного покоя, ни решения проблемы доходов. Казалось, что существует какая-то Тому, кто начал, трудно оторваться стршная сверхъестественная связь меж опытом моих бессчетных работ и теми взорами, которые пробовал навязать мне отец. Но ни то, ни другое не могло подвести меня к очень принципиальному выводу: масштаб фуррора, которого человек вожделеет достигнуть зависит только от количества внутренней энергии, которое он готов издержать. Что конкретно человек может Тому, кто начал, трудно оторваться дать другим и как он это сделает, зависит приемущественно от его самооценки. Я равномерно начал осознавать, что существует два типа мышления. Мысли моего отца (направляемые быстрее привычками, чем умом) могли фокусироваться лишь на сбережении либо получении (признак бедности) и носили только нехорошую расцветку. Он был зациклен на сохранении Тому, кто начал, трудно оторваться того, «что принадлежало ему», и не пробовал отыскать и сделать чего-нибудть ценное для других. Жизнь познакомила меня с другим типом мышления, выражающемся в творчестве либо разработке дополнительной цены (признак богатства и щедрости) и отличающемся положительной направленностью. Отыскав методы более полной реализации собственного потенциала — и таланта, - и мог не Тому, кто начал, трудно оторваться только лишь сделать больше ценных вещей, да и прирастить припасы собственной внутренней энергии. Работая по найму, я ощущал, что не могу внести в бизнес вклад, который был бы так нужным либо значимым, каким мог бы быть. Вспоминая собственный неге кий эталон охотников-собирателей, я пришел к последующему выводу: неувязка такового Тому, кто начал, трудно оторваться «простого» стиля жизни заключалась в том, что он не подразумевал ничего отдавать взамен. Необходимость вкладывать чего-нибудть полезное отпадала. Когда единственная цель — средства, находится настолько не мало различных методов их получения, что человек затрудняется в выборе шоссе, на которое необходимо свернуть. Средства — это не итог, а всего только Тому, кто начал, трудно оторваться средство довести дело до конечного результата. Взор на средства как на итог был точкой зрения моего отца, которую я начал опровергать.

Я проработал по найму с 1974 по 1987 год, а потом перевоплотился в маленького бизнесмена, но при всем этом у меня все равно не было ни ясного осознания цели, ни обмысленного плана Тому, кто начал, трудно оторваться. Одно из моих бессчетных плюсов - это любознательный разум, и после длительных лет, в протяжении которых я ощущал себя совсем бесправным, я решил «перейти в другую веру» и открыть свою компанию. Я ушел с «теплого» места в аэрокосмической компании, которая заходила в перечень «Fortune 100», находилась на гребне фуррора Тому, кто начал, трудно оторваться и платила мне больше средств, чем я когда-либо мог грезить. В очередной раз мне досталось «по полной программе» от коллег, у каждого из которых был диплом магистра управления делом, степень доктора технических наук либо чего-нибудть в этом роде. Они считали, что я достоин или жалости — так Тому, кто начал, трудно оторваться как был обречен на провал, — или осмеяния - по той же причине.

В 28 лет я не только лишь научился преодолевать скептическое и негативное отношение родственников, друзей и товарищей по работе, да и сумел приступить к формированию новых моделей поведения, которые больше соответствовали тому стилю жизни, о котором я грезил. Я Тому, кто начал, трудно оторваться встал на путь управлений своей судьбой.


tolkovanie-snovidenij-po-frejdu-referat.html
tolkovanie-vethozavetnih-mest.html
tolkovaniya-otkrovenij-chast-1-4-stranica-14.html