Том второй - страница 22

наукою об отцах, а все искусство, т. е. все дело человеческое, будет иметь своим предметом отцов. Население земли может стать братством только тогда, когда наука будет вопросом не о том, из чего все Том второй - страница 22 на свете появляется, а о том, во что все обращается, — вопросом о смене поколений, объясняемой распадением миров, не регулируемых разумною силою; т. е. когда наука о мире будет не отвлеченной физикой, а Том второй - страница 22 сделается астрономией, которая для первобытных людей и была мысленным отцетворением, должна же стать отцетворением реальным. Когда небо числилось отечеством, куда уходили умершие отцы наши, тогда наблюдавшие его ощущали себя сынами; тогда не могло быть Том второй - страница 22 и вопроса о цели и полезности небознания, так же, как не могло быть и раскола, разъединения в мысли, в знании людском, имевшем одну очевидную цель. Население земли станет братством, когда астрономические Том второй - страница 22 обсерватории будут подразумевать не познание только связи и разъединения миров, а поставят собственной целью и проектом регуляцию и воссоединение миров, когда атмосферная регуляция будет проектом метеорических обсерваторий, когда плесень, покрывающую могилы Том второй - страница 22 отцов, признают предметом науки не о корме, т. е. ботаники (по этимологическому значению этого слова), а о материале и орудии восстановления тел отцов. Словом: население земли будет братством только тогда, когда Том второй - страница 22 все познание получит бóльшую глубину и широту, когда вся наука и все искусство станут отеческим делом; только наука и искусство в смысле отеческого дела могут направить человечий род в братство.

Что касается забвения Том второй - страница 22 отцов, то нет ничего необычного, если наше время находит его очень натуральным и в доказательство естественности такового забвения показывает на наших далеких протцов, у каких всякая связь с родителями обрывалась с Том второй - страница 22 окончанием кормления, так что для их отцы были только кормильцы. Но замечательно, что даже для оправдания забвения ближайших необходимо было вспомнить о самых далеких наших праотцах, о таких, которых и праотцами нельзя даже Том второй - страница 22 именовать, так как меж ними не было ничего схожего, не было конкретно того, что служит признаками человечности, потому что кормилец — еще не отец и любимец еще не отпрыск. Для животной природы забвение отцов Том второй - страница 22, может быть, и натурально, для людской оно совсем противоестественно, до таковой степени противоестественно, что даже вражда, появившаяся по забвении отцов, начавшись с личной перебранки (и не меж отдельными лицами, а меж Том второй - страница 22 целыми родами и народами), усиливаясь, перебегает к брани отцов, матерей и т. д. Таким макаром сама вражда принуждает вспоминать отцов и протцов; даже и она нудит человека вспомнить, что он — отпрыск. Когда же Том второй - страница 22, поднимаясь по генеалогической лестнице, не успеют открыть реального собственного предка, тогда сочиняют его. Вражда принуждает враждующих превозносить собственных отцов над отцами противников, унижать, позорить отцов сих последних.

Человек тем Том второй - страница 22 и отличается от животного, что он сознает, ощущает себя отпрыском. Искание отцов для человека — то же, что для ученого искание предпосылки; но отдавать преимущество изысканию обстоятельств пред исканием отцов — означает обосновывать, что наука не может Том второй - страница 22 быть ничем, не считая познания для познания, и должна быть привилегиею 1-го только класса людей, это равносильно ограничению разума. Из 2-ух величавых поэм древности одна названа учеными «Илиадою», борьбою Том второй - страница 22 за Илион, на самом же деле она — плач о погибели отцов-героев. Другая же — ученые лицезреют в ней только приключения, похождения Одиссея, тогда как по сути она есть отыскивание отца. Эти поэмы поэтому и значительны Том второй - страница 22, поэтому и получили значение священное, что в их отыскало выражение чувство сыновнее. И вообщем литература может быть либо священною, когда она есть то, чем были «Илиада» и «Одиссея» в реальности, либо же Том второй - страница 22 она делается светскою, когда обращается в рассказ о борьбе, либо о похождениях и приключениях, словом — в роман (понимаемый в широком смысле). Конкретно в роман и выродилась современная литература. Вообщем же Том второй - страница 22 должно сказать, что литература священная имеет в виду погибель отцов, тогда как светская занимается только жизнью, только рождением, потому в ней и играет такую преобладающую роль любовь чувственная.

Народы в несчастии обращаются Том второй - страница 22 к прошедшему и там отыскивают утешения. Музеи служат выражением такового чувства. (Пример: немцы во время Наполеона 1 го — начало Берлинского музея9.) Освобождение, возрождение народов начинается основанием музеев; сегоднящая Греция начала (1812) с этого свое освобождение10, основанием Том второй - страница 22 «матиц» началось возрождение и славянских народов11. Вообщем существование музеев обосновывает, что сыны есть еще, что сыновнее чувство еще не пропало, что остается еще надежда спасения на земле. Идея об общем Том второй - страница 22 отце появилась тогда, когда вражда достигнула крайности. Мысли об общем отце, т. е. о Боге всех отцов, и о всеобщем братстве и тогда появляются, когда вражда распространяется на огромные группы людей, когда Том второй - страница 22 сношения делаются хотя и глобальными, но всемирно-небратскими (торговые сношения, международные). Вопрос о глобальной вражде либо противобратском состоянии может быть выражен двойным отношением села (земледельческой страны) к кочевникам (по преимуществу — к Том второй - страница 22 магометанам) и к городку (к Западу, ближнему и далекому). Пока вне земледелия есть бродячий и городской быт, до того времени вражда неминуема; бродячий быт, вобщем, хотя и медлительно, перебегает в земледельческий, но 2-ой быт, городской Том второй - страница 22, расширяется за счет села, мануфактурная индустрия за счет земледелия. В бродячем состоянии вражда проявляется в отношениях родов меж собою (грабеж, барантá12, родовая месть) и в грабительских к оседлому популяции Том второй - страница 22. В городках же существует братство только семейное и, судя по литературным произведениям, противобратские дела возбуждают в горожанах кошмар тогда только, когда такие дела появляются меж наиблежайшими родственниками; так что горожане не лицезреют уже Том второй - страница 22 ничего страшного в противобратских отношениях лиц, которых они не считают родственниками, как это признает, к примеру, один из первых вождей современного человечного «просвещения», Лессинг. «Если неприятель мучается от другого неприятеля (либо, поточнее сказать, когда Том второй - страница 22 в таких отношениях находятся люди, чуждые друг дружке, не связанные ни дружбою, ни родством), то перед нами происшествие очень обычное, — гласит Лессинг, — и поэтому оно не так очень возбуждает Том второй - страница 22 в нас сострадание»13; другими словами: мы остаемся флегмантичными к очень обычным происшествиям. Но это-то и страшно, что сочувствие и кошмар возбуждают в нас уже только такие трагические, сами по для себя жуткие столкновения, которые Том второй - страница 22 происходят меж друзьями либо близкими родственниками. Очередной шаг в этом прогрессивном движении — и даже и эти последние столкновения станут также обыкновенными происшествиями, и они будут приниматься флегмантично! Ужаснее всего в этом Том второй - страница 22 то, что и самая идея современная сузилась и не задается уже вопросом о причинах такового ненормального состояния; разъяснять же судьбу нравами еще не означает раскрыть предпосылки «трагических» явлений: нужно уяснить Том второй - страница 22 и то, какие конкретно предпосылки обусловливают склад самих нравов.

^ Город есть совокупа небратских состояний, удерживаемых небратскими узами. Прогресс городка либо городского организма состоит в неизменном увеличении числа небратских состояний (новые виды индустрии и т. п Том второй - страница 22.). На ученом, т. е. опять-таки небратском, языке это именуется дифференциацией деятельности. Вкупе с нею дифференцируются и небратские дела, также и противобратские, изобретаются новые методы краж, мошенничеств и т. п. К Том второй - страница 22 интеграции же (по терминологии той же науки), отделяющей нравственное от интеллектуального, необходимо отнести усиление надзора (полиция — это вроде бы нервная система городка). Город есть гражданско-полицейский организм, а не альянс лиц, понимаемых, как Том второй - страница 22 братья; город такой поэтому, что он не имеет отеческого дела, память у него — хранилище (музей), которое не имеет ни единства, ни полноты. То, что должно бы быть музеем, заменяется Том второй - страница 22 особенными учреждениями, которые даже и не подозревают способности либо, точнее, необходимости единства.

Земледельческий быт, узнаваемый нам сейчас исключительно в модифицированном под воздействием городка виде, также не может быть назван братским. Хотя земледельческий быт и продолжает Том второй - страница 22 служить отцам, но не вправду, так как он не обладает музейскими средствами, орудиями памяти, разумея под ними и средства сообщения и вообщем все орудия деяния, не считая тех, которые создают раздор и Том второй - страница 22 которым нельзя дать другого предназначения. Зная село только в модифицированном виде, в его несведущей форме, мы совершенно не знаем села, как проявления познания и до этого всего — естествознания.

Вопрос о наружных Том второй - страница 22 причинах вражды сводится, как следует, к вопросу о превращении бродячего и городского состояний в земледельческое, т. е. в то самое, которое требуется и для воплощения дела отеческого, ибо естествознание в Том второй - страница 22 приложении к земледелию преобразуется в воскрешение. Ликвидирование наружных обстоятельств вражды и восстановление внутреннего согласия сводятся к одному и тому же делу. Вопрос о городке, невзирая на то, что город есть источник зла Том второй - страница 22, еще не осознан и не поставлен до сего времени подабающим образом. Даже та страна, которая, видимо, худеет и уже сознает, что причина ее худобы — городская жизнь, не решается выдвинуть городской вопрос во всем его значении Том второй - страница 22. В этой стране предлагаются различные меры для уменьшения прилива сельского населения в городка, но еще не дерзают усомниться в плюсах самого городского быта, его эталона: maximum’а роскоши и Том второй - страница 22 minimum’а труда либо одним словом — «otium cum dignitate» (праздность с достоинством) (Примечание 12 ое). Франция знает, что соблазны городской жизни с одной стороны, а с другой — филоксера, засухи, ливни, вешние холода, убивающие цвет Том второй - страница 22 на деревьях, гонят сельское население в городка; и все же Франция не признает соблазнов городка злом, а засухам, ливням и т. п., всему коренному злу, грозящему смертью не только лишь селу, да и самому Том второй - страница 22 городку, она не присваивает даже так сурового значения, чтоб сделать эти бичи земледелия задачею хотя бы 1-го только естествознания, не говоря уже об обязанности городка ощутить бедствие села во всей Том второй - страница 22 его силе, сделать его предметом всей собственной думы, всего познания, а не 1-го только естествоведения, потому что смерть села, непременно, будет смертью и городка. И что значат перед таким злом усилия какого-либо 1-го Том второй - страница 22 либо нескольких ботаников, 1-го либо нескольких энтомологов, уделяемых в текущее время городом селу для исследовательских работ! (Примеч. 13 ое.) Обратив хотя бы только естествознание из городского в сельское, город уже этим одним Том второй - страница 22 уменьшил бы соблазны городской жизни, поддерживаемые искусственными приложениями городского естествоведения. Вопрос городской был бы поднят, если б только признали, что познание может служить не для одних соблазнов; ибо в текущее время весь разум Том второй - страница 22, все интеллектуальные силы, завлеченные в город, служат только соблазнам, а село остается беззащитным. Перемещение разума в село освободило бы город от искушений, производимых мануфактурною индустрией; город, очищенный от их Том второй - страница 22, стал бы селом, а село, заместо надуманных средств для защиты от бедствий, получило бы действительные к тому средства. Город, сделавший предметом собственной думы село, город, который даже из сегодняшних собственных музеев (если б Том второй - страница 22 только они были верным изображением прошедшего и реального) может выяснить о собственном происхождении от села и о всех собственных против села неправдах, стал бы такою конкретно комиссиею, таким собором, который выше описан под Том второй - страница 22 именованием музея, объединившего все естествоведение в познание всей земли как планетки, без выделения растительной и животной жизни из общего процесса жизни земли, процесса, который метеорологии, к примеру, не ставит целью только Том второй - страница 22 пророчество погоды, а делает из нее и орудие регуляции ливней, засух и иных явлений, производящих бедствия в текущее время, когда вызывающие их силы оставляются без управления. Но если западный город может Том второй - страница 22 выяснить из собственных музеев о собственном происхождении от села, то мы из наших музеев узнаем, что наши городка не вызваны даже и естественною необходимостью, а сделаны чисто искусственно и даже насильно, и что Том второй - страница 22 они притом очень недавнешнего происхождения; у нас городской вопрос, можно сказать, практически соединяется с вопросом об отхожих промыслах. Хотя поводом и к нашему городскому вопросу служат те же предпосылки, по которым он появляется Том второй - страница 22 и на Западе, хотя и у нас те же предпосылки гонят поселян в город (т. е. соблазны с одной стороны и бедствия с другой), все таки наши фермеры не делаются пока еще неизменными Том второй - страница 22 жителями городка, а составляют только временное его население, и вопрос об отхожих промыслах был бы совсем тождествен городскому, если б из временного населения не создавалось неизменное.

Итак, когда город начнет сознавать Том второй - страница 22 свою вину перед селом и сокращать создание соблазнов, не посвящая уже всей жизни заботам о реальном, тогда начнется создание настоящего музея либо объединение имеющихся, т. е. восстановление протцов, общих и городку, и селу Том второй - страница 22. Когда же дума городка обратится к тем естественным бедствиям, от которых мучается село и которые вообщем являются причиною погибели, тогда к историческому музею присоединится и музей естествознания во всей полноте Том второй - страница 22 последнего. Когда же раскроются предпосылки небратского состояния, вследствие исследования их, и тогда сам город сделается братством, а личные жилья перевоплотился в службы музея.

Исследование — дело не новое, сознание же небратского состояния мира — еще больше Том второй - страница 22 старенькое; в собственном объединении же оба эти термина получают совершенно особенное значение. Исследование, когда оно обращено на предпосылки небратского состояния, перестает быть обличением; оно никого не призывает к для себя на Том второй - страница 22 трибунал, оно совсем обратно исследованию, создавшему реформацию и революцию, обратно ему по порождающему его побуждению, по средствам и по цели; отлично от него оно и по самому существу, так как оно — исследование Том второй - страница 22 не отвлеченное, а вооруженное всеми музейскими орудиями памяти, не отделяемой от разума; притом же это исследование не может быть личным, одиночным, оно осуществимо только совокупными усилиями людей, другими словами: исследование обстоятельств небратского Том второй - страница 22 состояния может быть только братским. Оно появляется из раскаяния, из сознания раскола меж людьми, разрыва, по разуму, по чувству, по действию, словом — по нраву, вследствие чего мы и не составляем общества для всеобъятного Том второй - страница 22 познания, действующего по одному плану.

Исследование, вытекавшее из сознания собственного плюсы и действовавшее в реформации и революции, было обвинительным актом против духовной и светской власти. Представители этого исследования, не замечая, по Том второй - страница 22-видимому, что власть создается нашими же раздорами, желали убить следствие, не касаясь обстоятельств. Финалом такового исследования было насилие, которым обвинители желали привести в выполнение собственный обвинительный акт, получивший в их очах силу приговора Том второй - страница 22. Но никакое насилие произвести братства не может; а поэтому понятие братства, поставленного на знамени революционном, ничем не отличалось от понятий юридических и экономических, тогда как на самом деле оно им совершенная противоположность Том второй - страница 22. Исследование обстоятельств небратского состояния есть конкретно исследование обстоятельств, ставящих людей в юридические либо штатские и в экономические либо купеческие дела. Самое же принципиальное отличие братства, возникающего из исследования обстоятельств небратского состояния Том второй - страница 22, заключается в том, что оно — братство не по одному чувству, да и по разуму и воле, по познанию и действию. Исследование обстоятельств небратского состояния, т. е. восстановление братства и отечества, приводит Том второй - страница 22 к тому, что светское не только лишь перестает быть обратным и агрессивным религиозному, но становится само инициативным орудием религии.

Исследование, как всеобщее, есть воззвание к единой, высшей религиозно-нравственной цели дум Том второй - страница 22, представлений и грез о мелочах только личных, чтó характерно каждому человеку и без чего ни один человек обойтись не может, но чтó без произнесенной цели остается работою бесплодной, никчемным растрачиванием сил. Дать священное направление мысли Том второй - страница 22 людской и ставит для себя целью собирание всех людей в общий отеческий дом, в музей, в дом Отца Небесного, Бога всех земных отцов, в дом, который, будучи музеем, есть в Том второй - страница 22 то же время и храм. Музей, как мы лицезрели, не может быть только хранилищем, он должен быть и исследованием; это — собор всех ученых обществ. С другой стороны, музей не может быть ни читальнею Том второй - страница 22, ни зрелищем, он не должен служить для пониженного, так именуемого «популярного» образования. Таким макаром, музей становится меж учеными, производящими постоянную, периодическую работу исследования, и всеми учебными заведениями; средством их он собирает всех Том второй - страница 22 неученых и все младшее поколение, чтоб ввести их в область исследования, производимого учеными. По другому сказать, музей есть исследование, производимое младшим поколением под управлением старшего (Прим. 14 ое). Он может быть открыт для Том второй - страница 22 всех только методом учения; вход в него ведет чрез учебные заведения, чрез которые только и может выполняться собирание, потому что воспитание и есть само собирание. Если музей не будет высшим, окончательным для всех Том второй - страница 22 низших и средних учебных заведений и общим для всех особых (особые учебные заведения сами по для себя, в собственной обособленности, не могут считаться окончанием низших и средних учебных заведений), то Том второй - страница 22 он не будет не только лишь отеческим, да и общественным, он остается «закрытым». А поэтому музею, сознающему свою замкнутость, изолированность и отвлеченность, не индифферентно положение ведущих в него узеньких путей коридоров Том второй - страница 22. С другой же стороны, и спецы, сознающие свою разобщенность, при стремлении к общению, к целостности, не могут быть флегмантичными к положению музея. Всякая специальность имеет себе высшее учебное заведение, почему же общее единство не Том второй - страница 22 имеет высшего учреждения? Вот до какой степени единение признается ненадобным, застенчивым для особенности, для личной свободы! (Примеч. 15 ое.)

Учение о единстве и есть религиозное учение, только оно и может примирить тех, которые не Том второй - страница 22 желают допустить преподавания религии в школе, с теми, которые не мирятся с изгнанием религии из школы. В воззвании учения о единстве в религиозное и выразится междуисповедное, междусектантское значение музея Том второй - страница 22; православие же, как сокрушение о розни, как печалование, отыщет в нем свое выражение. Вступление воспитанников каждого специального (и поэтому небратского) учебного заведения в музей, совместное их там пребывание, самое исследование обстоятельств небратских Том второй - страница 22 отношений, находящихся во обоюдной зависимости, создание этим самым проекта братства, и будет то самое на самом деле, что выражается в догматико-нравственном учении либо заповеди о Триединстве и искуплении. Тогда то самое Том второй - страница 22, что так тяжело было представить в теории, что труднодоступно было и для искусства (и тяжело поэтому, что оно не может быть выражено в мертвом материале, не может быть и предметом только теории), будет выражено на Том второй - страница 22 самом деле. Тогда вступившие в музей, сознавая в историческом музее вину городка перед селом и вообщем перед праотцами и проникаясь чувством утраты, воспримут в музее естественном (физическом) роль в разработке методов искупления Том второй - страница 22 села от естественных бедствий и вообщем методов искупления и воскрешения протцов. И таким макаром музей будет действовать душеобразовательно, делая всех и каждого существом музео-образным.

Музей разрешает то противоречие сегодняшней жизни Том второй - страница 22, по которому для большинства окончательное образование дают даже не средние, а исходные учебные заведения, вследствие чего интеллектуальное развитие большинства приостанавливается либо совершенно прекращается в таковой период, когда разум чуть просыпается. Но если Том второй - страница 22 изначальное делается окончательным, то и высшее становится только особым, особым, а не общим делом. Исходные заведения дают сейчас окончательное образование поэтому, что фабрика нуждается в детском труде; а потому что фабрика и вообщем Том второй - страница 22 город нуждаются также в спецах промышленных, в спецах по надзору и суду, то и высшее образование не может стать общим.

Единство не может, но, быть особым предметом познания, особою наукою Том второй - страница 22, философиею; оно не может иметь и особенных учителей. Единство должно быть предметом познания и воспитания всех, и ученых, сделавшихся учителями, и учителей, сделавшихся учеными. Учителя должны быть действительными членами музея-собора Том второй - страница 22, а ученые должны быть педагогами учебных заведений, так что музей должен соединить внутри себя все учебные и ученые заведения и общества (Примеч. 16 ое). Преподавание в музее, как общем для особых и высшем для средних Том второй - страница 22 и низших учебных заведений, будет только теориею того, чем воспитанники этих заведений станут уже с самым вступлением в музей; он окажется уяснением того единства, в каком они уже будут находиться, той задачки Том второй - страница 22 и цели, к осуществлению коих они призваны. Особые учебные заведения, как-то: военные, коммерческие и проч. — вносили бы рознь, а не единство, если б их дело, как членов всеединого музея, не было Том второй - страница 22 исследованием, т. е. раскрытием временности, переходности либо, лучше сказать, переводимости этого вида небратских состояний в братские. При таком же исследовании эти учебные заведения сделаются факультетами музея, а сам он в отношении к ним Том второй - страница 22 станет институтом, т. е. поистине всеобщим единством, тогда как сегодняшний институт и для тех немногих веток познания, которые в нем еще сохранились, не представляет единства познания; он имеет юридическое Том второй - страница 22 только единство, это — административная единица, а не единство познания.

Музей и в текущее время открыт для воспитанников учебных заведений и для воспитателей, наставники и в текущее время могут управлять занятиями в нем Том второй - страница 22 воспитанников и сами заниматься в нем исследовательскими работами. Музей открыт и для ученых, и эти последние могут, занимаясь сами учеными работами, не отказывать в советах и учащимся. Таким макаром, казалось бы, стоит только Том второй - страница 22 направить эти случайные явления в неизменные, всеобщие, периодические, для того чтоб музей стал, как сказано, высшим для низших и общим для особых учебных заведений. Меж тем, музей не может сделаться ни тем, ни Том второй - страница 22 другим, если ограничит свою задачку только исследованием и воспитанием.

^ Но каким же образом музей может быть реальным единством для особых учебных заведений? и могут ли последние стать орудиями объединения, собирания Том второй - страница 22? Это могло бы быть, если б сами особые заведения не представляли бы таких же небратских учреждений, как те состояния либо сословия, к которым они приготавливают; если же эти небратские состояния сами совсем не Том второй - страница 22 ощущают потребности к переходу в братское, то и музей не будет единством и отечеством. Но все же не ощущать этой потребности нереально, пока существует семья (Примеч. 17). Пока она есть, есть, как-никак Том второй - страница 22, отеческие и братские дела; до того времени будет, как следует, существовать и противоречие меж положением человека в семье и вне семьи (т. е. в обществе штатском, политическом и экономическом) и такое противоречие Том второй - страница 22 будет добиваться решения противоречия. В молитве «Отче наш» (т. е. Бог отцов наших, погибших, и Бог наш, т. е. нас, живущих) мы просим о наступлении конкретно этого Царствия Божия, общей семьи. Церковь и станет Том второй - страница 22 этим царствием, если признает исследование, т. е. если она не будет отторгать разум в деле восстановления братства. Будет этим королевством и музей, если целью собственного исследования поставит отечество и братство Том второй - страница 22.

Но потому что в текущее время не дано никакого выхода, не открыто никакого пути к братству, то и винить нельзя те классы, сословия, которые безраздельно отдались собственному особому, специальному, небратскому делу Том второй - страница 22. Чтоб быть музейскими членами-исследователями, необходимо иметь некую подготовку; сегодняшние же учебные заведения такой дать не могут, так как не имеют в виду этой задачки (вобщем, они и вообщем никакой задачей не задаются Том второй - страница 22, чем и разъясняется тот малый уровень, на котором они стоят). Подабающая подготовка будет вероятна тогда, когда исследование обстоятельств небратского состояния и достижение братства будут поставлены всеобщею целью всех людей, т. е. не учащих только Том второй - страница 22, да и людей всех должностей и профессий, всех сейчас небратских состояний. Только постановкою этой цели разрешится противоречие меж положениями человека в семье и вне семьи, меж рвением его к Том второй - страница 22 братству и небратским состоянием мира. Если же музей будет состоять из всех должностей и профессий (пока только интеллигентных), которые в качестве членов музея будут подвергать исследованию исходя из убеждений схожей то самое, что Том второй - страница 22 они обязаны и должны делать вне музея, т. е. если они будут в совокупы искать, на основании всех данных, добытых их практикою, предпосылки, вынуждающие к неродственным действиям, как-то: быть арбитрами собственных братьев Том второй - страница 22, быть негоциантами, торгашами с своими родственниками и т. п., — в таком случае музей будет удовлетворять этой естественной потребности, которую ощущает всякий человек, сознающий ненормальность собственного небратского положения и желающий выйти из Том второй - страница 22 него. Музей даже открывает финал из этого противоречия, не им сделанного, а всегда существовавшего и повсевременно все более и поболее нарастающего: разве осужденному либо вынужденному всегда судить, не естественно вожделеть выхода Том второй - страница 22 из этого состояния, но выхода реального, такового, при котором не пришлось бы передавать другому это небратское, нравственно-тяжелое дело и где уменьшилась бы самая нужда в этом, в деле осуждения и наказания? План Том второй - страница 22 устранения обстоятельств, производящих необходимость юридических отношении, не только лишь свят в нравственном отношении, но он глубок и широкий также и в интеллектуальном отношении, в сфере познания. Трибунал имеет грубое, прямое отношение к явлениям Том второй - страница 22 реальности, взятым в их отдельности; означенный же план обымает личные явления в их совокупы, в широком по времени и месту объеме, проникая до глубочайших обстоятельств явлений юридического, небратского характеристики. По Том второй - страница 22 мере того, как план будет приводиться в выполнение, противоречие меж музейским и внемузейским будет уничтожаться...

Заместо того, чтоб сознание этого ненормального дела, смутно чувствуемого более либо наименее всеми, забывать за карточной либо Том второй - страница 22 другой игрой, топить в вине, в морфии, либо даже в искусстве, в беседе с книжками (что тоже не реальное занятие), не лучше ли иметь в руках такое дело, целью которого было бы устранение всей Том второй - страница 22 этой ненормальности? Последняя может быть разрешена только либо совершенным ликвидированием семьи (социализм) либо же полным восстановлением родства. Сдача всякого дела в музей есть пересмотр его в духе отеческом и братском, в последней Том второй - страница 22 инстанции. Музей есть церковь, но такая, которая обещает не успокоение от треволнений жизни, как платонизирующее христианство, и не нирвану, как буддизм, а делает всех причастниками умиротворения. Если музей, с одной стороны, воспринимает Том второй - страница 22 в себя людей всех интеллигентных должностей и профессий, а с другой стороны и ученые музея принимают на себя надлежащие своим наукам должности либо профессии, — в таком случае музей становится в Том второй - страница 22 новое отношение к обществу, и интеллигенция, в нем сосредоточенная, перестает быть только мыслящим классом; она делается учащим и руководящим сословием, и уже не самочинным, а по праву.

^ Музей, как перевод городка в село. Когда Том второй - страница 22 ученые станут деятелями, служилым сословием, а служащие всех ступеней — исследователями, тогда музейское дело станет муниципальным либо, точнее, перевоплощением муниципального в российскее. Когда деятели вкупе с учеными сделаются исследователями страны, как небратского общества Том второй - страница 22, а исследователи «ученые» совместно с деятелями станут исполнителями проекта братства, тогда музей станет общим местом исследования страны, как небратства и неотечества; правительство же приступит к применению проекта братства, начнет обращаться в Том второй - страница 22 отечество, т. е. в то, чем оно именуется уже и в текущее время, но чего в нем еще пока нет. Содержанием этого дела будет решение всеобъятного вопроса о переходе от городка к Том второй - страница 22 селу. То что было сказано о городке вообщем, то самое совершают и музеи всей совокупной системы городов, как уездных под управлением губернских, так и сих последних под управлением центральных. Одушевленные единодушным желанием устранения Том второй - страница 22 городских и мануфактурных соблазнов и желанием освобождения от естественных бедствий, городка, музеи, либо единый музей, входят в альянс земледельцев-естествоиспытателей, сынов. Музей, нераздельно от храма, есть сила, переводящая общество из Том второй - страница 22 юридико-экономического строя в родственно-нравственный. Обращая силы, растрачиваемые в борьбе гражданско-экономической, на общее дело и по останкам, уцелевшим от этой борьбы, восстановляя эталоны погибших в ней, музей воспроизводит погибших телесно, вправду, методом регуляции Том второй - страница 22 природы (Примеч. 18).

По существу в этом ничего нет нового, ведь и сейчас ученые перебегают в деятелей, а деятели пишут исследования, но такие явления не всеобщи и случайны, они совершаются врознь (Примеч. 19), ну Том второй - страница 22 и самые исследования не доходят до соответствующей глубины; исследуемые явления (юридико-экономические) рассматриваются не как произведения небратского раздора, и это поэтому, что деятели и ученые не имеют ни общего места для деяния Том второй - страница 22, ни общего плана; отеческий дом (музей) дает нам это место, а отеческое дело, требуя братства, дает нам и проект исследования, и план деяния.

Если город есть совокупа небратских отношений и Том второй - страница 22 состояний, если он употребил разум на разрушение братства, а село, кормя город и отдавая ему излишние силы, не могло употребить разума на сохранение братства и отечества, то, разумеется, вопрос о причинах небратского Том второй - страница 22 состояния отождествляется с вопросом о происхождении городка, а восстановление братства есть вопрос о примирении городка с селом в деле отеческом. Музей, в вышесказанном смысле, т. е. в связи с храмом, как сила Том второй - страница 22, переводящая мир из небратского состояния в обратное, братское, есть сама история, переходящая из безотчетного хода в сознательное действие; это переход рода людского в совершеннолетие, и поэтому останавливать таковой ход нереально, можно разве только Том второй - страница 22 задержать его, замедлить. Распространение исследования (наука, критика) нужно ведет к совершеннолетию, так как оно призывает к совокупному самоисследованию; оно состоит в том, что просвет меж совершением действия и его исследованием Том второй - страница 22 будет все сокращаться, и, в конце концов, исследование будет следовать немедля за свершением действия, т. е. история совершившегося будет наступать тотчас же по свершении его, т. е. деятели будут сами же и Том второй - страница 22 исследователями. В этом и заключается нужный путь к тому, чтоб не история наступала за событием, а событие следовало бы за идеей о нем, чтоб идея была проектом действия; в этом нужный путь к тому Том второй - страница 22, чтоб история, как явление, обусловленное сейчас независящими от нас обстоятельствами, обратилась в наше волевое и планомерное действие. Переход к совокупному самоисследованию должен совершиться даже и в журналистике; хотя она в текущее время есть Том второй - страница 22 только критика, но конкретно журналистика должна сделаться могучим орудием собирания в музей.

Несовершеннолетие выражается в том, что еще недоразвившееся население земли, подвергаясь наружному воздействию, складывается в слепой организм; вступление же Том второй - страница 22 в совершеннолетие может выразиться исключительно в самосознании либо совокупном самоисследовании и в самоуправлении либо собирании сил средством исследования обстоятельств розни. Средства сообщения уже дают людскому роду возможность придти к сознанию себя Том второй - страница 22, как одного целого. Хотя неизменного органа для самосознания еще как бы нет, нет даже всенаучного конгресса, а есть только съезды профессионалов по различным наукам в отдельности, но в специальностях не может уже не Том второй - страница 22 обнаруживаться сознания отдельности, отвлеченности каждой из их от других, а совместно с этим не может не выясняться и потребность к соединению для составления всеспециального научного конгресса (Примеч. 20). Правда, и особые конгрессы, нужную принадлежность коих Том второй - страница 22 составляют выставки, еще скитаются, еще отыскивают для себя местонахождения, центра, ибо исключительно в нем они могут сделаться неизменными, всенаучными, совокупой всех выставок. Но конкретно поэтому-то неизменный собор и не может не Том второй - страница 22 обратиться в музей в смысле и вещественных собраний, т. е. не может не обзавестись различными, надлежащими потребностям, учреждениями, от обсерваторий до археологических коллекций; и как конгрессы даже и в Том второй - страница 22 текущее время уже международны, так и музей будет средоточием всех народов. Но Общенародный Музей не может остаться только познанием, не может он быть и третейским трибуналом для разбора интернациональных споров, потому что о арбитрах Том второй - страница 22 интернационального суда должно сказать то же самое, что сказано о арбитрах вообщем; они должны быть членами музея для исследования обстоятельств интернациональных споров и интернационального раздора, а поэтому, будучи не только лишь по Том второй - страница 22 необходимости, да и по существу собственному исследованием обстоятельств небратского состояния, музей будет и действием, нужно связанным с исследованием, т. е. члены музея должны делаться международными деятелями, как и последние должны стать Том второй - страница 22 членами музея. Таким макаром Интернациональный Музей по личному составу, не считая ученых, принявших на себя ту либо другую деятельность, будет заключать внутри себя: 1) всех дипломатичных агентов, ставших исследователями; 2) купцов интернационального торга Том второй - страница 22, которых образование должно направить в исследователей и коих интересы исследования соединят в музее; и 3) военных, переходом которых к музею можно считать конгресс по вопросу о внедрении метеорологических наблюдений и опытов при стрельбе, в особенности пушечной Том второй - страница 22. По вещественному же собственному составу музей есть: 1) товарный кабинет, наполняющийся по мере хода исследования продуктами, общепризнанными вредными по собственной роскоши, по собственной возможности создавать международную вражду; 2) архив интернациональной дипломатии, т. е. архив Том второй - страница 22 всех министерств

toma-de-kolmar-doklad.html
tomas-edison-i-edvard-barns.html
tomas-karlsson-traktovki-run-iz-runi-i-nordicheskaya-magiya.html