Том Стоппард. Аркадия


Том Стоппард. Аркадия


Пьеса в 2-ух действиях

Перевод с британского Ольги Варшавер

Действующие лица

(в порядке возникновения на сцене)

ТОМАСИНА КАВЕРЛИ, тринадцать, позднее шестнадцать лет.

СЕПТИМУС ХОДЖ, ее домашний учитель, 20 два года, позднее 20

5 лет.

ДЖЕЛАБИ, дворецкий, среднего Том Стоппард. Аркадия возраста.

ЭЗРА ЧЕЙТЕР, поэт, 30 один год.

РИЧАРД НОУКС, спец по ландшафтной архитектуре, среднего возраста.

ЛЕДИ КРУМ, около 30 5 лет.

КАПИТАН БРАЙС, офицер Царского флота, около 30 5 лет.

ХАННА ДЖАРВИС, писательница, под 40.

ХЛОЯ КАВЕРЛИ, восемнадцать Том Стоппард. Аркадия лет.

БЕРНАРД СОЛОУЭЙ, доктор, под 40.

ВАЛЕНТАЙН КАВЕРЛИ, меж 20 пятью и 30.

Угасал КАВЕРЛИ, пятнадцать лет.

ОГАСТЕС КАВЕРЛИ, пятнадцать лет.


^ ДЕЙСТВИЕ 1-ое


Сцена 1-ая

Апрель 1809 года. Большой пригородный дом в графстве Дербишир. В

современных путеводителях наверное отметили Том Стоппард. Аркадия бы его историческую и

художественную ценность.

Комната, выходящая в парк. На заднем плане высочайшие, прекрасные окна-двери

без занавесок. Демонстрировать пейзаж по ту сторону окон нет необходимости. Мы равномерно

узнаем, что дом стоит в Том Стоппард. Аркадия парке, обычном для Великобритании тех времен. Можно дать

намек: свет, небо, чувство места.

Середину комнаты занимает большой стол, вокруг - стулья с прямыми

жесткими спинками. Комната все же смотрится пустоватой. Картину

дополняет одна только Том Стоппард. Аркадия конторка - не то для черчения, не то для чтения. Сейчас

вся эта мебель представляла бы очевидный энтузиазм для коллекционеров, но тут,

на нагом дощатом полу, она смотрится не музейной экспозицией, а обычной

обстановкой учебной комнаты начала Том Стоппард. Аркадия прошедшего века. Если и ощущается некоторое

изящество, то быстрее архитектурное, а впечатляет только необъятность

помещения. В боковых стенках - по двери. Они закрыты. Открыта только одна

стеклянная дверь, ведущая в парк, где царствует светлое Том Стоппард. Аркадия, но не солнечное утро.

На сцене двое. Каждый занят своим делом - посреди книжек, бумаг, гусиных

перьев и чернильниц. Ученица - Томасина Каверли, 13-ти лет. Учитель -

Септимус Ходж, 20 2-ух лет. Перед ними - по книжке. У нее Том Стоппард. Аркадия - узкий

учебник простой арифметики. У него - толстый, новехонький, огромного

формата том с застежками: высокомерное подарочное издание. Различные бумаги

Септимуса хранятся в жесткой папке, которая завязывается ленточками, чтобы

ничего не потерялось.

У Септимуса есть черепашка, так сонно-медлительная Том Стоппард. Аркадия, что служит

пресс-папье.

На столе, не считая того, лежат стопки книжек и древний теодолит.

Томасина. Септимус, что такое карнальное объятие?

Септимус. Карнальное объятие есть обхватывание руками мясной туши.

Томасина. И Том Стоппард. Аркадия все?

Септимус. Нет... конкретнее - бараньей лопатки, оленьей ноги, дичи...

caro, carnis... женской плоти...

Томасина. Это грех?

Септимус. Необязательно, миледи. Но в случае, когда карнальное объятие

греховно, - это плотский грех, QED. Мы, если помните Том Стоппард. Аркадия, встречали слово caro в

"Галльской войне". "Бритты жили на молоке и мясе" - "lacte et carne vivunt".

Жалко, вы не сообразили корня и семя пало на каменистую почву.

Томасина. Как семя Онана, да, Септимус Том Стоппард. Аркадия?

Септимус. Правильно. Он учил латыни супругу собственного брата, но в конечном итоге она

никак не поумнела. Миледи, мне казалось, вы ищете подтверждение последней аксиомы Ферма?

Томасина. Это очень трудно. Лучше покажи, как ее Том Стоппард. Аркадия обосновывать.

Септимус. Поэтому я вас и попросил, что подтверждения никто не знает. Аксиома занимает мозги последние полтора столетия, и я рассчитывал занять ею

ваш разум хотя бы на короткий срок - пока я прочитаю Том Стоппард. Аркадия сочинение государя Чейтера. Он возносит хвалу любви. Но стихи настолько несуразны и несообразны, что я предпочел бы не отвлекаться.

Томасина. Наш государь Чейтер? Он написал стихи?

Септимус. Да. И даже считает себя пиитом Том Стоппард. Аркадия. Но, боюсь, в вашей алгебре

куда больше карнального, чем в сочинении "Ложе Эроса".

Томасина. Карнальное было не в алгебре. Я слышала, как Джелаби

говорил кухарке, что госпожу Чейтер застали в бельведере в карнальном

объятии.

Септимус Том Стоппард. Аркадия (помолчав). Неуж-то? А с кем? Джелаби не оговорился - с кем?

Томасина озадаченно хмурится: она не сообразила вопроса.

Томасина. Что означает "с кем"?

Септимус. Ах, ну да... Не с кем, а с чем Том Стоппард. Аркадия!.. Тьфу, чушь какая-то. Кто

же, любопытно, принес на хвосте эту новость?

Томасина. Государь Ноукс.

Септимус. Ноукс?!

Томасина. Да, папин конструктор. Он как раз обмеривал сад. Взглянул в

подзорную трубу на бельведер и Том Стоппард. Аркадия лицезреет: госпожа Чейтер в карнальном объятии.

Септимус. И государь Ноукс донес дворецкому?

Томасина. Нет. Государь Ноукс донес государю Чейтеру. А Джелаби вызнал

от кучера, так как государь Ноукс говорил с государем Чейтером

около конюшни.

Септимус Том Стоппард. Аркадия. ... где государь Чейтер, непременно, помогал выгребать навоз.

Томасина. Септимус! Ты о чем?!

Септимус. Таким макаром, пока об этом знают творец парковых красот

государь Ноукс, также кучер, дворецкий, кухарка и, очевидно, сам пиит,

супруг госпожи Том Стоппард. Аркадия Чейтер.

Томасина. Еще Артур, он тогда чистил серебро. И мальчишка-сапожник. А

сейчас и ты.

Септимус. Понятно. Так что он еще гласил?

Томасина. Кто? Ноукс?

Септимус. Не Ноукс. Джелаби. Вы Том Стоппард. Аркадия же слышали рассказ Джелаби.

Томасина. А кухарка на него сходу зашикала и не отдала ничего поведать.

Она-то помнила, что я рядом, - сама разрешила мне перед уроком доесть

вчерашний пирог с крольчатиной. А Джелаби меня просто Том Стоппард. Аркадия не увидел. Знаешь,

Септимус, по-моему, ты что-то недоговариваешь. Все-же бельведер - это

бельведер, а не кладовая с мясными тушами.

Септимус. Я и не утверждал, что определение исчерпающее.

Томасина. Так, может, карнальное Том Стоппард. Аркадия объятие значит поцелуй?

Септимус. Значит.

Томасина. И кто-то охватывал руками саму госпожу Чейтер?

Септимус. Очень возможно. Ворачиваясь к последней аксиоме Ферма...

Томасина. Так я и задумывалась! Надеюсь, для тебя Том Стоппард. Аркадия постыдно?

Септимус. Мне? Помилуйте, миледи! За что?

Томасина. Кто объяснит мне незнакомые слова? Кто, если не ты?

Септимус. Ах вот... Ну да, очевидно, мне очень постыдно. Карнальное

объятие - это процесс совокупления, когда мужской половой орган Том Стоппард. Аркадия просачивается в

дамский половой орган с целью продолжения рода и получения плотского

удовольствия. В противоположность этому последняя аксиома Ферма утверждает,

что когда x, y и z являются целыми числами, то сумма возведенных в Том Стоппард. Аркадия энную

степень x и y никогда не приравнивается возведенному в энную степень z, если n

больше 2-ух.

Пауза.

Томасина. Брррр!!!

Септимус. Брр не брр, но такая аксиома.

Томасина. Отвратно и совсем неясно. Когда я вырасту Том Стоппард. Аркадия и начну

заниматься этим сама, буду вспоминать тебя всякий раз.

Септимус. Очень благодарен, миледи, очень благодарен. А госпожа

Чейтер спускалась днем к завтраку?

Томасина. Нет. Расскажи еще о совокуплении.

Септимус. Вот Том Стоппард. Аркадия о совокуплении добавить нечего.

Томасина. Это то же, что любовь?

Септимус. Еще лучше.

(Одна из боковых дверей ведет в музыкальную комнату. Но на данный момент

раскрывается не она, а та, что напротив, и Том Стоппард. Аркадия заходит дворецкий Джелаби.)

Джелаби, у меня урок.

Джелаби. Простите, государь Ходж, но государь Чейтер просил передать

вам письмо немедленно.

Септимус. Хорошо, давайте. (Конфискует письмо.) Спасибо. (Потом, чтоб

дворецкий поскорее вышел, повторяет.) Спасибо, Джелаби.

Джелаби (напористо). Государь Чейтер Том Стоппард. Аркадия повелел мне придти с ответом.

Септимус. С ответом? (Вскрывает письмо. Конверта как такого нет, но

послание сложено, обернуто в чистую бумагу и запечатано. Септимус небережно

отбрасывает обертку и пробегает очами письмо Том Стоппард. Аркадия.) Что ж, мой ответ такой: по

обыкновению и долгу службы - на коей я нахожусь у его сиятельства - до без

четверти двенадцать я занят обучением дочери его сиятельства. Как я

закончу - и если государь Чейтер к тому времени Том Стоппард. Аркадия не раздумает - буду всецело

к его услугам в... (заглядывает в письмо) оружейной комнате.

Джелаби. Спасибо, сэр, я так и передам.

Септимус складывает письмо и помещает

его меж страничек "Ложа Эроса".

Томасина. Джелаби Том Стоппард. Аркадия, что сейчас на обед?

Джелаби. Вареный окорок с капустой, миледи, и рисовый пудинг.

Томасина. У-у, какая дрянь.

Джелаби выходит.

Септимус. Что ж, с государем Ноуксом все ясно. Он мнит себя

джентльменом, философом-эстетом, кудесником Том Стоппард. Аркадия, которому подчиненны горы и

озера, а под сенью дерев ведет себя как самый реальный ползучий гад.

Томасина. Септимус, представь, ты кладешь в рисовый пудинг ложку

варенья и размешиваешь. Получаются такие розовые спирали, как след Том Стоппард. Аркадия от

метеорита в атласе по астрономии. Но если помешать в оборотном направлении,

опять в варенье они не перевоплотился. Пудингу совсем все равно, в какую

сторону ты крутишь, он розовеет и розовеет - как ни в Том Стоппард. Аркадия чем же не бывало. Правда,

удивительно?

Септимус. Никак.

Томасина. А по-моему, удивительно. РАЗмешать не означает Поделить. Напротив,

все смешивается.

Септимус. Так же и время - назад его не повернуть. А если так Том Стоппард. Аркадия - нужно

двигаться вперед и вперед, соединять и смешиваться, превращая старенькый хаос в

новый, опять и опять, и так без конца. Чтоб пудинг стал полностью,

безоговорочно и невозвратно розовым. Вот и весь сказ Том Стоппард. Аркадия. Это именуют свободой

воли либо самоопределением. (Он поднимает черепашку и переносит ее на

несколько дюймов, точно она - его пресс-папье - посмела отползти по своим

делам с бумаг, которые призвана задерживать.) А ну-ка, посиживать!

Томасина. Септимус Том Стоппард. Аркадия, как ты думаешь, Бог - ньютонианец?

Септимус. Итонианец? Выпускник Итона? Боюсь, что так. Вобщем,

справьтесь у вашего братца. Пускай подаст запрос в палату лордов.

Томасина. Нет же, Септимус, ты не расслышал! Ньютонианец Том Стоппард. Аркадия! Как

по-твоему, я 1-ая ранее додумалась?

Септимус. Нет.

Томасина. Но я же еще ничего не растолковала!

Септимус. "Если все - от самой дальной планетки до мельчайшего атома в

нашем мозгу - поступает согласно ньютонову закону движения, в Том Стоппард. Аркадия чем состоит

свобода воли?" Так?

Томасина. Нет, не так.

Септимус. "В чем состоит промысел Божий?"

Томасина. Снова не так.

Септимус. "Что есть грех?"

Томасина (презрительно). Да нет же!

Септимус. Ну отлично, слушаю.

Томасина Том Стоппард. Аркадия. Если приостановить каждый атом, найти его положение и

направление его движения и постигнуть все действия, которые не произошли

благодаря этой остановке, то можно - очень-очень отлично зная алгебру -

вывести формулу грядущего. Естественно, сделать Том Стоппард. Аркадия это по-настоящему ни у кого мозга

не хватит, но формула такая наверное существует.

Септимус (помолчав). Правильно. (Еще пауза.) Правильно, и, как я понимаю,

вы вправду додумались ранее 1-ая. (Помолчав, с усилием.) На полях

собственной "Математики Том Стоппард. Аркадия" Ферма написал, что он отыскал потрясающее подтверждение

аксиомы, но поля очень узки, и оно не помещается. Записку отыскали уже после

его погибели, и с этого денька...

Томасина. А-а! Тогда все понятно Том Стоппард. Аркадия!

Септимус. Не очень ли вы самонадеянны?

(Дверь в один момент и несколько резко раскрывается. Заходит Чейтер.)

Государь Чейтер! Вам, должно быть, неточно передали мой ответ. Я буду

свободен без четверти двенадцать - если Том Стоппард. Аркадия это вас устроит.

Чейтер. Не устроит! Мое дело безотложно, сэр!

Септимус. В таком случае вы, возможно, заручились поддержкой его

сиятельства лорда Крума, и он также считает, что ваше дело важнее

образования его дочери?

Чейтер. Не Том Стоппард. Аркадия заручился. Но, если угодно, я договорюсь.

Септимус (помолчав). Миледи, прошу вас удалиться в музыкальную комнату.

Совместно с Ферма. Отыщите подтверждение аксиомы - получите лишнюю ложку

варенья.

Томасина. Как досадно бы это не звучало, Септимус Том Стоппард. Аркадия, ее не докажешь. Он оставил записку на полях,

чтоб свести вас всех с мозга. Пошутил.

Томасина выходит.

Септимус. Итак, сэр, в чем состоит настолько безотложное дело?

Чейтер. Полагаю, вы и сами понимаете. Вы Том Стоппард. Аркадия обидели мою супругу.

Септимус. Обидел? Полноте! Это не в моей натуре, не в моих правилах,

и, в конце концов, я восхищен госпожой Чейтер и это решительно не позволяет мне ее

оскорблять.

Чейтер. Наслышан о Том Стоппард. Аркадия вашем восхищении, сэр! Вы обидели мою супругу в

бельведере вчера вечерком!

Септимус. Ошибаетесь. В бельведере происходило нечто другое. Я совершал с

вашей супругой акт любви, а никак не оскорблял ее. Она сама попросила об Том Стоппард. Аркадия этой

встрече, у меня и записка сохранилась, поищу, если угодно. Может, некий

мерзавец осмелился заявить, что я не удовлетворил просьбу дамы и не пришел на

свидание? Клянусь, сэр, - это скверный поклеп!

Чейтер. А вы - скверный Том Стоппард. Аркадия развратник! Готовы убить репутацию дамы

из-за своей низости и боязливости! Но со мной это не пройдет! Я вызываю

вас, сэр!

Септимус. Чейтер! Чейтер, Чейтер! Мой милый, разлюбезный друг!

Чейтер. Не смейте Том Стоппард. Аркадия именовать меня другом! Я требую сатисфакции!

Ублажения!

Септимус. Сначала госпожа Чейтер просит ублажения, сейчас - вы...

Не могу же я, по правде, удовлетворять семейство Чейтеров утром до ночи!

Что до репутации вашей супруги - она незыблема Том Стоппард. Аркадия. Ее ничем не убить!

Чейтер. Негодяй!

Септимус. Поверьте, это незапятнанная правда. Госпожа Чейтер полна живости и

очарования, глас ее мелодичен, шаг легок, она - олицетворение всех

красот, которые общество настолько высоко ценит в созданиях ее Том Стоппард. Аркадия пола, - и все

же основная и самая популярная ее красота состоит в неизменной готовности.

Готовности настолько горячей и увлажненной, что даже в январе в этих тайниках можно

растить тропические орхидеи.

Чейтер. Идите к черту Том Стоппард. Аркадия, Ходж! Я не хочет это слушать! Вы будете

драться либо нет?

Септимус (твердо и окончательно). Нет! В этом мире есть всего

два-три высококлассных поэта, и я не желаю убивать 1-го из Том Стоппард. Аркадия их из-за

откровенных поз, которые некто подсмотрел в бельведере. А репутацию этой

дамы не защитить даже отряду вооруженных до зубов мушкетеров,

приставленных стеречь ее денно и нощно.

Чейтер. Ха! Я - высококлассный?! Вы серьезно? Кто же Том Стоппард. Аркадия другие? Ваше

мировоззрение?.. А, черт! Нет, не нужно, Ходж! Не заговаривайте мне зубы, льстец!

Так вы и по правде так считаете?

Септимус. Считаю. То же я ответил бы Мильтону - будь Том Стоппард. Аркадия он живой. Не считая

отзыва о супруге, очевидно...

Чейтер. Ну а посреди живых? Государь Саути?

Септимус. В Саути я бы всадил пулю не раздумывая.

Чейтер (грустно кивая). Да-да, он уже не тот... Меня восхищал

"Талаба Том Стоппард. Аркадия", но "Мэдок"!.. (хихикает) Господи спаси! Вобщем, мы отвлеклись, а

дело безотложно. Итак, вы пользовались красотами госпожи Чейтер.

Это плохо. Но еще ужаснее, что все вокруг - от конюха до посудомойки...

Септимус. Какого черта Том Стоппард. Аркадия? Либо вы не слышали, что я произнес?

Чейтер. Слышал, сэр. И слова ваши - не скрою - мне приятны. Лицезреет Бог,

настоящий талант не ценят по достоинству, если носитель его не отирается

посреди писак и литературных Том Стоппард. Аркадия поденщиков, не заходит в свиту Джеффри , не

обивает пороги "Эдинбургского..."

Септимус. Дорогой Чейтер - как досадно бы это не звучало! - они судят о поэте по месту,

отведенному ему за столом лорда Холланда!

Чейтер Том Стоппард. Аркадия. Вы правы! Как вы правы! И вроде бы я желал выяснить имя того

подлеца! Представляете, он высмеял мою драму в стихах "Индианка" на

страничках "Забав Пиккадилли".

Септимус. Высмеял "Индианку"? Я храню ее под подушкой и Том Стоппард. Аркадия достаю, когда

меня истязает бессонница! Это наилучший лекарь!

Чейтер (достаточно). Вот видите! А некий прохвост обругал ее

"Индейкой" и написал, что не скормил бы ее даже собственному псу! Что ее не выручат

ни гарнир, ни Том Стоппард. Аркадия подлива, ни ореховая внутренность. Госпожа Чейтер прочла и

залилась слезами, сэр. И не подпускала меня к для себя целых две недели! О! Это

напомнило мне о цели моего визита...

Септимус. Новенькая поэма непременно Том Стоппард. Аркадия увековечит ваше имя!

Чейтер. Вопрос не в этом!

Септимус. Тут и вопроса нет! Что стоят козни ничтожной литературной

клики в сопоставлении с воззрением всей читающей публики? "Ложу Эроса" обеспечен

триумф.

Чейтер. Такая ваша Том Стоппард. Аркадия оценка?

Септимус. Таково мое намерение.

Чейтер. Намерение? Как - намерение? Какое намерение? Ничего не

понимаю...

Септимус. Как видите, мне прислали один из пробных оттисков. Прислали на

рецензию, но я хочет опубликовать не рецензию, а нечто Том Стоппард. Аркадия большее. Пора

в конце концов установить ваше первенство в британской литературе.

Чейтер. Да? Ну, что ж... Естественно... Это очень... А вы уже написали?

Септимус (с едким сарказмом). Еще как бы нет.

Чейтер. А Том Стоппард. Аркадия-а... И сколько времени будет нужно?..

Септимус. Для настолько значимой статьи нужно: во-1-х,

пристально перечитать вашу книжку, обе книжки, пару раз, вместе с

произведениями других современных создателей - чтобы всем воздать по заслугам. Я

работаю с Том Стоппард. Аркадия текстами, делаю выписки, прихожу к определенным выводам, а потом,

когда все готово и душа моя и мысли пребывают в спокойствии и согласии...

Чейтер (проницательно). А госпожа Чейтер знала об этом Том Стоппард. Аркадия перед тем, как

она... как вы...

Септимус. Очень возможно.

Чейтер (торжествующе). Ни за чем же не постоит! Все для меня сделает!

Теперь-то вы сообразили эту любящую натуру?! Вот это дама! Вот это супруга Том Стоппард. Аркадия!

Септимус. Поэтому я и не желаю делать ее вдовой.

Чейтер. Капитан Брайс гласил в точности то же самое!

Септимус. Капитан Брайс?

Чейтер. Государь Ходж! С нетерпением жду рецензии! Позвольте надписать

ваш экземпляр! Так, чем бы Том Стоппард. Аркадия?.. А, вот перо леди Томасины...

Септимус. Так вы познакомились с лордом и леди Крум, так как

стрелялись с братом ее сиятельства?

Чейтер. Нет! Все оказалось наветом, сэр, уткой! Но благодаря Том Стоппард. Аркадия этой

счастливой ошибке мне покровительствует сейчас брат графини, капитан флота

Его Величества. Не уверен, кстати, что сам государь Вальтер Скотт может

повытрепываться настолько высочайшими связями. Зато я - знатный гость в поместье

Сидли-парк.

Септимус. Что ж Том Стоппард. Аркадия, сэр, вы получили красивую сатисфакцию.

Чейтер обмакивает перо в чернильницу и принимается подписывать книжку.

Возникает Ноукс. В руках у него рулоны чертежей. Чейтер пишет, не поднимая

головы. Ноукс замечает двоих у стола. Он в замешательстве.

Ноукс Том Стоппард. Аркадия. Ой! Простите...

Септимус. А! Государь Ноукс! Любитель мерзостей земных! Мой отважный

соглядатай! Где же ваша подзорная труба?

Ноукс. Прошу покорливо... я задумывался, ее сиятельство... простите...

В полнейшем смятении он пятится к Том Стоппард. Аркадия двери, где его настигает глас

Чейтера. Чейтер выразительно и звучно читает дарственную надпись.

Чейтер. "Моему щедрому другу Септимусу Ходжу, который всегда готов

дать все наилучшее, - от создателя, Эзры Чейтера. Сидли-парк, Дербишир, 10

апреля 1809 года". (Передает книжку Том Стоппард. Аркадия Септимусу.) Вот, сэр, можете демонстрировать

внукам!

Септимус. О, я не заслуживаю настолько прельщающих слов! Правильно, Ноукс?

Их беседу прерывает возникновение за стеклянными дверцами, ведущими в сад,

леди Крум и капитана Эдварда Брайса Том Стоппард. Аркадия, офицера Царского флота. Гласить

леди Крум начинает еще снаружи.

Леди Крум. Ах, нет! Только не бельведер! (Она заходит в сопровождении

Брайса. В руках у него альбом в кожаном переплете.) Государь Ноукс! Что Том Стоппард. Аркадия я

слышу?

Брайс. И не только лишь бельведер! И до лодочного павильона добрался, и до

китайского мостика, и до кустов акации, и...

Чейтер. Клянусь Богом, сэр! Это нереально!

Брайс. Спроси государя Ноукса.

Септимус. Государь Ноукс Том Стоппард. Аркадия, это страшенно!

Леди Крум. Рада услышать возражения конкретно от вас, государь Ходж.

Томасина (приотворив дверь из музыкальной комнаты). Сейчас мне можно

возвратиться?

Септимус (пытаясь прикрыть дверь). Еще не пора...

Леди Крум. Пусть остается. Дурной пример Том Стоппард. Аркадия отвратит лучше, чем 100

поучений.

Брайс кладет альбом на конторку и открывает его. Это работы Ноукса,

который, судя по всему, является ревностным почитателем "Бардовых книжек"

Хамфри Рептона. Слева размещаются акварели, изображающие пейзаж Том Стоппард. Аркадия "до", а

справа - "после". Странички умело вырезаны, так что новенькая часть пейзажа при

перелистывании накладывается на старенькую - хотя сам Рептон делал ровно

напротив.

Брайс. Что ты устроил из Сидли-парка? Зона отдыха великодушного

джентльмена либо притон Том Стоппард. Аркадия корсиканских бандитов?

Септимус. Не стоит гиперболизировать, сэр.

Брайс. Но это насилие! Самое истинное насилие!

Ноукс (вспыльчиво). Такой современный стиль.

Чейтер (он, так же как и Септимус, пребывает в заблуждении). Да, такой

стиль, хотя об Том Стоппард. Аркадия этом можно только пожалеть.

Томасина подходит к конторке и пристально рассматривает акварели.

Леди Крум. Государь Чейтер, вы всегда всем потакаете. Я взываю к вам,

государь Ходж!

Септимус. Мадам! Я сожалею о бельведере Том Стоппард. Аркадия, я от всей души сожалею о

бельведере и - до определенной степени - о лодочном павильоне. Но китайский

мостик! Какая нелепость! Что до кустов акации - исключено! Меня возмущает

само предположение! Государь Чейтер, неуж-то вы поверите Том Стоппард. Аркадия этому не в меру

озабоченному садоводу, которому под каждым кустиком мерещится карнальное

объятие?

Томасина. Септимус! Речь не о карнальном объятии, правда, маменька?

Леди Крум. Ну очевидно, нет! А ты-то что смыслишь Том Стоппард. Аркадия в карнальных

объятиях?

Томасина. Все! Спасибо Септимусу! На мой взор, государь Ноукс

предлагает потрясающий проект сада. Реальный Сальватор!

Леди Крум. Что она мелет?

Ноукс (не разобравшись, чем возмущена Леди Крум). Сальватор Роза, ваше

сиятельство. Живописец. И по правде Том Стоппард. Аркадия, характернейший пример красочного

стиля.

Брайс. Ходж, изволь объясниться!

Септимус. Ее устами глаголет не опыт, а невинность.

Брайс. Ничего для себя невинность! Девченка моя, моя разрушенная невинность,

он тебя сгубил?

Пауза.

Септимус Том Стоппард. Аркадия. Отвечайте дяде.

Томасина (Септимусу). Чем разрушенная невинность отличается от

разрушенного замка?

Септимус. Подобные вопросы лучше адресовать государю Ноуксу.

Ноукс (выспренне). Разрушенный замок живописен.

Септимус. В том-то вся и разница. (Обращается к Брайсу.) Я Том Стоппард. Аркадия преподаю

девченке традиционных создателей, и кто, если не я, разъяснит ей значения

употребляемых ими слов?

Брайс. Ты - ее наставник, и основная твоя цель - дольше продлить ее

незнание.

Леди Крум. Не жонглируй феноменами, Эдвард Том Стоппард. Аркадия, не то падешь жертвой

собственного остроумия. Томасина, пойди к для себя в спальню.

Томасина (направляясь к двери). Отлично, маменька. Я не желала подводить

тебя, Септимус, прости. Похоже, кое-что девченкам осознавать разрешается - к

примеру, всю алгебру Том Стоппард. Аркадия до последней формулы, - а кое-что воспрещается. Не дают,

к примеру, разобраться, что означает обхватывание руками мясной туши. Только

когда девченка вырастет и обзаведется своей тушей...

Леди Крум. Минуточку!

Брайс. О чем она?

Леди Крум Том Стоппард. Аркадия. О мясе.

Брайс. О каком мясе?

Леди Крум. Томасина, пожалуй, останься. Похоже, в красочном стиле ты

разбираешься лучше нас всех. Государь Ходж, невежество должно прогуляться на

пустой сосуд, готовый заполниться из колодца правды, а Том Стоппард. Аркадия не на полный

похабщины сундук. Государь Ноукс, сейчас мы в конце концов слушаем вас.

Ноукс. Благодарю, ваше сиятельство...

Леди Крум. Вы изобразили расчудесное перевоплощение. Я ни за что не выяснила бы

свой сад, не Том Стоппард. Аркадия нарисуй вы его "до" вашего вторжения и "после". Только

посмотрите! Слева знакомая всем пасторальная утонченность британского сада, а

справа вздыбился сумрачный загадочный лес, громоздятся утесы, темнеют

развалины - там, где и построек-то никогда не было Том Стоппард. Аркадия; посреди скал кипят потоки

- где до этого не было ни ручейка, ни камешка - только крикетные лунки. Моя

гиацинтовая равнина стала приютом для духов и гоблинов; поперек китайского

мостика - который считают более китайским Том Стоппард. Аркадия, чем мостик в английском

Кью-гарден, ну и в самом Пекине, - валяется оплетенный вереском упавший

обелиск...

Ноукс (дрожащим, блеющим голоском). У лорда Литтла вточности такой же...

Леди Крум. Прикажете и мне вытерпеть подобные невзгоды? Лорда Литтла я

этим Том Стоппард. Аркадия не спасу. Господи, а это что? Что за сарайчик вы ставите заместо

бельведера?

Ноукс. Эрмитаж, мадам. Другими словами, скит, приют отшельника.

Леди Крум. Я в полном недоумении.

Брайс. Но он неверной формы Том Стоппард. Аркадия.

Ноукс. Совсем справедливо, сэр. Асимметрия - основополагающий

принцип красочного стиля...

Леди Крум. Но Сидли-парк живописен и без ваших ухищрений. Склоны бугров

зелены и покаты. Деревья стоят купами и прелестно смотрятся с хоть какой стороны Том Стоппард. Аркадия.

Ручей берет свое начало в чаше бугров, в безмятежном зеркальном озере, и

струится голубой лентой посреди полей, где там и сям умиротворенно пасутся барашки.

Короче, все устроено со вкусом, природа естественна и прелестна, какой Том Стоппард. Аркадия и

замыслил ее Создатель. И я, вторя художнику, восклицаю: "Et in Arcadia ego!"

Тут я в Аркадии, Томасина.

Томасина. Да, маменька. Допустим.

Леди Крум. Чем она недовольна? Моим вкусом либо моим переводом?

Томасина Том Стоппард. Аркадия. И то и это поправимо, маменька. А вот с географией у вас

полный провал.

Леди Крум. С девченкой что-то стряслось. Практически за ночь! Во всяком

случае, вчера я за ней никаких Том Стоппард. Аркадия странностей не замечала. Сколько для тебя

ударило сейчас?

Томасина. Тринадцать лет и 10 месяцев, маменька.

Леди Крум. Тринадцать лет и 10 месяцев... Гм... Рановато. Дерзить

ей не подобает еще по последней мере полгода. А иметь Том Стоппард. Аркадия свое мировоззрение и вкус в

таком возрасте вообщем не пристало. Государь Ходж, вы - бесспорный виновник

происшедшего. Вернемся к вашим затеям, государь Ноукс...

Ноукс. Благодарю, ваше сия...

Леди Крум. Вы, по-моему, очень увлеклись романами Том Стоппард. Аркадия госпожи Радклиф. И

сад ваш списан с "Замка Отранто" либо "Загадок Удольфо"...

Чейтер. Миледи, "Замок Отранто" написал Хорас Уолпол.

Ноукс (восхищенно). Уолпол? Местный садовник?

Леди Крум. Государь Чейтер, покуда вы наш гость - дорогой гость Том Стоппард. Аркадия, -

создателем "Замка в Отранто" будет тот, на кого укажу я. По другому какой смысл

принимать гостей? (Слышатся отдаленные выстрелы.) Что ж, палят уже на склоне

холмика... Я сама поговорю с лордом Крумом насчет сада Том Стоппард. Аркадия... Обсудим...

(Выглядывает в окно.) О! Ваш друг подстрелил голубя, государь Ходж.

(Звучно.) Браво, сэр!

Септимус. Думаю, это добыча вашего жена либо отпрыска, миледи. Мой

однокласник никогда не был охотником.

Брайс (выглядывает в окно). Правильно! Его Том Стоппард. Аркадия убил Огастес! Браво, мальчишка!

Леди Крум (уже снаружи). Пойдемте же! Где мои адъютанты?

Брайс, Ноукс и Чейтер послушливо идут следом. Чейтер задерживается только

на мгновение - пожать Септимусу руку.

Чейтер. Мой дорогой Том Стоппард. Аркадия, дорогой государь Ходж!

Чейтер выходит. Выстрелы слышны опять, еще поближе.

Томасина. Пах! Пах! Пах! Я расту под звуки ружейной пальбы, точно

ребенок в осажденном городке. Круглый год - голуби и грачи, с августа Том Стоппард. Аркадия -

тетерева на далеких буграх, позже фазаны, куропатки, бекасы, вальдшнепы,

кулики. Пах! Пах! Пах! А после - отстрел нагульного скота. Папеньке не нужен

биограф, вся его жизнь - в охотничьих книжках.

Септимус. Календарь убоя. Погибель всюду, даже Том Стоппард. Аркадия "тут, в Аркадии..."

Томасина. Подумаешь, погибель... (Обмакивает перо в чернила и идет к

конторке.) Подрисую-ка я отшельника. Что за эрмитаж без отшельника?

Септимус, ты влюблен в мою мама?

Септимус. Вам не следует быть Том Стоппард. Аркадия умнее старших. Это невежливо.

Томасина. А я умнее?

Септимус. Да. Еще.

Томасина. Прости, Септимус. Я не нарочно. (Прекращает отрисовывать и

достает из кармашка конвертик.) В музыкальную комнату входила госпожа

Чейтер. Принесла тебе записку - чрезвычайной Том Стоппард. Аркадия секретности, значимости и

срочности. Я должна передать ее секретно, срочно и... Слушай, а от

карнального объятия не трогаются мозгом?

Септимус (забирая письмо). Обязательно. Спасибо. Все, знаний на

сейчас предостаточно.

Томасина. Вот та-а-ак Том Стоппард. Аркадия... Он у меня похож на Иоанна Крестителя в

пустыне.

Септимус. Очень живописно.

Издалече слышится глас леди Крум. Она зовет Томасину. Та срывается с

места и удирает в сад - радостная беспечная девченка.

Септимус вскрывает письмо госпожи Чейтер Том Стоппард. Аркадия. Смяв конверт, отбрасывает его

в сторону. Читает, складывает и сует листок меж страничек "Ложа Эроса".

Сцена 2-ая

Из затемнения появляется та же комната, в такое же утро, но в наши деньки.

Это становится Том Стоппард. Аркадия одномоментно и непременно ясно благодаря внешнему облику Ханны

Джарвис. Других свидетельств нет.


tom-ii-materiali-po-obosnovaniyu-proekta-generalnogo-plana-yurasovskogo-selskogo-poseleniya-poyasnitelnaya-zapiska-stranica-4.html
tom-kraft-analiz-bessyuzhetnoj-pesni-visockogo-bespokojstvo-parus.html
tom-pervij-vipusk-vtoroj.html