Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19

ФЕРТ
Пришла весна с большенными цветами. Проголубело по ту сторону окна, - только и увидел Бенедикт, что свету прихлынуло, читать виднее стало. Отвел пузырь, что окошко застил, - вона! все луга-поляны муравой издавна покрылися, уж и Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 лазоревые цветики сходят, черед желтоватым. Ветер медовыми волнами налетает, в далекие страны зовет, тридевятые царства-государства проведать, долбленую ладью на чистую речку спускать, к морю-окияну путь держать! А только Бенедикту Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 этого не нужно. Все у Бенедикта в книжках, как будто бы в потаенных коробах, свернутое, схороненное лежит: и ветер морской, и луговой, и непогожий, и снеговой, и который зефиром звать, и голубий Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, и песочный! Ночи беззвездные и ночи страстные, ночи бархатные и ночи бессонные! Южные, белоснежные, розовые, сладчайшие, иссушающие! Звезды золотые, серебряные, голубые, зеленоватые, и как соль морская, и бегучие, и падучие, и Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 наизловещие, и алмазные, и одинокие, и неудачой грозящие, и путеводные, слышь, - и путеводные! Все ладьи всех морей, все поцелуи, все острова, дороги все и городка, куда дороги те ведут, все городские ворота, щели и Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 пролазы, подземелья, башни, флаги, все кудряшки златые, все косы темные как смоль, оружья гром и бряцание, облака, степи, да снова ветры, да снова моря да звезды! Ничего ему не нужно, все тута Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19!

Богач - вот он кто. Бо-гач! Бенедикт помыслил про себя: "бо-гач", - и сам засмеялся. Визгнул даже. Сам для себя мурза! Салтан! Все у меня в руке, в кулаке, в буквах Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 малых: и природа вся необъятная, и жизни человеческие! Стар и млад, и кросотки неимоверные!

А еще что в книгах-то отлично: кросотки эти, что меж страничек платьицами шуршат, из-за ставень Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 выглядывают, из-под занавесей узорчатых, узорных; кросотки, что руки белоснежные заламывают, с распущенным с волосам под ноги жеребцу бросаются, яростными взорами вспыхивают, - сама в слезах, а талия в рюмку какую-то; что Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 разметываются с сердцебиением на лежанке, а вскочив, одичавшим взглядом поводят окрест; что семенят боязливо, потупив голубые глаза; что танцуют пляски огневые с розой в волосах, - никогда эти кросотки по нужде не прогуливаются Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, никогда оброненное с полу, кряхтя, не подбирают, не пучит красавиц-то этих, ни прыща у их не вскочит, ни ломоты в пояснице не бывает. Перхоти в златых кудряшках у их не водится, вошь малюткам Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 своим гнездышка не вьет, яичек не откладывает, стороной обходит. Ну и кудряшки те златые - они ж у их цельные день кудрявятся, а того не сказано, чтобы полдня с колобашками Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 посиживать. Не бывало им ни чавкать, ни сморкаться, дремлют тихо, щеками не булькают, никакая Изабелла али Каролина со сна не опухши; зевнув - зубами не щелкают, вскакивают освеженные и раскрывают занавеси. И все отрадно кидаются Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 в объятия избраннику, а избранник-то кто же? избранник - Бенедикт, зовись он хоть дон Педро, хоть Сысой.

А то: весна! Для чего ему весна? Весной одно отлично: читать светлее. Денек длинней, буковкы Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 видней.

Летом повелел гамак для себя на галерее подвесить. Над гамаком навес легкий, от блядуниц защита. Никакой у их совести, у блядуниц, ни самомалейшей: где карниз увидят, там и сядут Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, оттуда и курлычут и гадят. Хорошо если в волосья попадет, а ну как на книжку? 2-ух холопов по краям приставил, чтобы опахалами помавали и всякую мошку али комарье от него отгоняли. Девку-качалку Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 приставил, чтобы гамак качала, али сказать, колебала, но не очень, а так, немножко. Другую - чтобы беспрестанно прохладительные запивки подносила: ягоду кизил толкла, канпот с ее варила и колотого леду туда побольше Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 пехтала, а этого леду еще с зимы запасено, всю зимнюю пору работники на реке лед рубили и в прохладном подполе хоронили. А этот канпот отлично через соломинку пить: срежут травку какую, если не Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 ядовитая, высушат, а снутри ее трубочку видать, а через ту трубочку напитки пить.

Уж вот муха пошла злая и большая, крыло у ней в синеву отливать стало, глазки радужные, а характер неуемный; два работника Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 умаялись отгонямши, 3-ий на выручку прибежал; стало быть, осень. Поднял глаза: и правда осень, брызнет дождиком из тучи, не дай боже книжку омочит. Перебрался в терем.

ХЕР
Денек был обыденный, четверг. Падал Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 снежок, ничто не сулило. А и в книгах так: нежели ничто не предсказывает, всегда особо клеветают: не сулило. А нежели предвестит, то держись: и птица каркнет, и ветер так Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 завывает, и зеркало треснет, а зеркало это у древних людей вроде доски было, и они, в ту доску смотря, себя лицезрели, вроде как мы, когда в воду смотрим.

Сели обедать.

Бенедикт раскрыл "Северный Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 Вестник", седьмой номер, на уникальность крепенький, нитками прошитый и проклеенный, разломил журнальчик, чтобы не запирался, и локтем надавил, и еще миской с супом прижал.

Теща:

- Доедай, зять, каклеты стынут.

- М-м.

- Каклеты отличные, жирные Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19.

- М-м.

- С грибышами упарены. Поди, час в печи томила.

Оленька:

- А еще отлично к каклетам пюре с репы.

Тесть:

- Пюре, почитай, ко всему отлично.

- Нет, к каклетам - особливо.

- Ну Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 ну и то сказать: не кажный денек каклеты парим.

- Не кажный.

"..........", - читал Бенедикт, бегая уже обычными очами по строкам, - "..........".

- А о прошедшем годе, помните, кусай-травы набрали да с репой маседуан сварганили Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19.

- А то.

- А еще бы для духу козлякового сыру в масседуан-то наблякать, оно бы еще вкусней было.

- А то.

- А еще вермишель отлично.

- А еще бы не отлично.

- А кабы Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 в вермишель маслица, да травок лесных, да кваску чуть, да запечь, да протомить, как заскворчит - на стол.

- А сверху - грибышей толченых.

- Ага.

- А к этому вертуту рассыпчатую, орехами фаршированную.

- С папоротом.

- Но.

- После Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 пряники. Плетеные.

- Для чего плетеные. На поду лучше.

- Ща, на поду. На поду они с горчинкой.

- Но? И чего? Оно и отлично.

- Чего ж неплохого? Плетеные куды лучше. В их яичко кладут Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19.

- Что ты понимаешь. Плетеные!.. Еще скажи: блины!..

- А что блины? Что блины-то?

- А то, что неча!.. Блины!.. Тоже мне!..

- А чего для тебя?

- А ничего! Вот чего!

- Ну и ничего! А Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 то: блины!..

- А вот и блины!

- Сама ты "блины".

- Да я-то вот блины. А ты-то что?

- А ничего!

- Ну и молчи!

- Сама молчи!

- Ну и помолчу!

- Ну и помолчи Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19!

- Ну вот и помолчу! "Блины!"

- Ну и молчи! Тише будет!

Помолчали. Жуют. Бенедикт страничку перевернул, миску переставил, снова журнальчик прижал.

- Каклеты-то ешь, зять.

- Я ем.

- Еще накладывай. Оленька, наложи ему. Да Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 ты соусу-то полей! Во. Еще полей.

- Грибышей ему положите.

- А вот еще поджарочки.

Снова помолчали.

- А жалко, Евдоксинья-то помре. Каки она суфле с орехов наворачивала.

- Но. А то.

- Сверху вроде Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 корочка, а снутри мягкое.

- Ну.

- А шарлот? Кто таковой шарлот таперича сделает?

- Это который? С репы?

- С репы.

- Да я с репы и сама могу.

- Щас прямо.

- А че?

- Ниче.

- Думаешь, не могу?

- Не-а Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19.

- А вот могу.

- Лги.

- А вот и могу. Спервоначалу упарить ее, позже намять. После яиц в нее, орехов, молока козьего. Обвалять и в печь. И чтобы жар большой. Как все равно для Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 блинов.

- Снова блины.

- Да что ж ты к блинам-то, ирод, привязался?! Еще попросишь блинов-то!

- А и попрошу! Слоеные!

- А хрен для тебя!

- А чего это?

- А того!

- Ща Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, ей-Богу, как дам в лоб уполовником, - будут для тебя блины-то!

Бенедикт еще страничку перевернул.

- Зять!

- М?

- Оставь книгу-то! Как за стол, - сходу в книжку. Ни для тебя посидеть как люди, ни Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 побеседовать.

- Мм.

- Зять!

- М-м?

- Чего там написано-то? Прочти.

- "Чего"! Искусство написано!

- Дык и прочти.

Оленька рот поджала:

- Он все про баб вычитывает. Приключения желает.

- Больно много вы осознаете. Ну, что Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19... Ну: "Людмила знобко закуталась в пуховой платок, обхватив себя за худые, вздрагивающие плечи. Ее зардевшие щеки ярко пылали пунцовым огнем. Звезды глаз кидали на Владимира стрелы волнения. Высочайшая грудь вздымалась Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 как морская бездна под шелковой блузой. "Владимир, - шепнула она. - Владимир..." Владимир стиснул челюсти. Грозные желваки заходили под его загорелой кожей. Он отвернулся. Тонкие пальцы Людмилы нервно перебирали бахрому дурачся. "Владимир!" - вскрикнула Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 она, простирая ладошки ..."

Оленька набычилась:

- Да и сколько же у ей рук-то, у Людмилы-то у этой?

- Сколько нужно! Две!

- А шурует вроде как шестью. Это у ей Последствие али как?

- На себя Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 взгляни! - обозлился Бенедикт. - Это искусство!

Вот баба - она баба и есть. Всю мечту осквернит. Аж трясет. Бенедикт еще перелистнул. "Кончиками тонких пальцев Людмила потирала усталые виски. "Никогда", - шепнула она, заламывая руки. Смертельная бледнота Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 заливала ее лицо. Она разжала объятья. "Все кончено", - пробормотал Владимир. Грозная складка его губ выдавала последнее волнение". Ах, блин, и впрямь... Последствие у Людмилы-то... А чего ж ничего не Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 сказано?.. Перелистнул страничку. "Продолжение следует". А, черт! На самом увлекательном месте. Бенедикт ощупал журнальчик, повертел, листы перелистал: может, где в конце продолжение сыщется, - а бывает. Но не было. Двинул тубарет, - пойти в Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 складе поглядеть.

- Куда? А каклеты-то?!..


На полках в складе издавна порядок заведен: сходу видно, какой книжке где место. А то у тестя Гоголь рядом с Чеховым стоял, - 100 лет отыскивай, не отыщешь Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19. А на все наука должна быть, али сказать, система. Чтоб не тыркаться бесполезно туда-сюда, а сходу - пошел и взял.

... Нет восьмого номера. Ну, может, и ошибся, может засунул не туда... бывает... здесь Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 "Северный Вестник", здесь "Вестник Европы", "Российское Достояние", "Урал", "Уральские Огни", "Пчеловодство"... здесь нет... "Знамя", "Новый мир", "Литературият Башкортостон"... читал, Тургенев - читал, Якуб Колас - читал, Михалков, Петрарка, Попов, другой Попов, Попцов, Попеску Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, "Попка-дурак. Раскрась сам", "Илиада", "Электронная тяга", - читал, "С ветром споря", "Справочник партизана", Сартр, Сартаков, "Сортировка бытового мусора", Софокл, "Совморфлоту - 60 лет", "Гуманистические нюансы творчества Шолохова", "Русско-японский политехнический словарь", - читал, читал, читал...

Бенвенуто Челлини Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19; "Чешуекрылые Армении", выпуск 5-ый; Джон Чивер; "Чиполлино", "Темный царевич" - ага, вот и ошибся, эту не сюда; "Чудо-дерево"; "Чума"; "Чумка у домашних питомцев"; "Чум - жилье народов Последнего Севера"; Чулков Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19; "Чулочно-носочное создание"; Чулаки; "Чукотка. Демографический обзор"; Чандрабхагнешапхандра Лал, том восемнадцатый; "Чень-Чень. Озорные сказки народов Конго"... читал; Кафка; "Каши из круп", "Как мужчина гуся разделял"; "Карты звездного неба", "Камо грядеши?", "Камское речное Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 пароходство"... читал; "Що за птиця?"; Пу Сун-лин; "Пустыня Гоби", "Ракетам - запуск!", "Убийство в Месопотамии"; "Убийство в Восточном экспрессе"; "Убийство Кирова"... "Урарту"... "Ладушки"; Лимонов; "Липидо-белковый обмен в тканях", - все читал Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19...

"Красноватое и темное", "Голубое и зеленоватое", "Голубая чашечка", "Аленький цветочек" - отменная... "Красные паруса", "Желтоватая стрела", "Оранжевое горлышко", "Дон Хиль - зеленоватые брюки", "Белоснежный пароход", "Белоснежные одежки", "Белоснежный Бим - Темное ухо", Андрей Белоснежный, "Дама в белоснежном Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19", "Багряный полуостров", "Темная башня", "Черноморское пароходство. Расписание", Саша Темный, сюда "Темный царевич". Так...

Хлебников, Караваева, Коркия... Колбасьев, Сытин, Голодный... Набоков, Косолапов, Кривулин... Мухина, Шершеневич, Жуков, Шмелев, Тараканова, Бабочкин... М.Горьковатый, Д.Бедный, А Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19.Поперечный, С.Бытовой, А.Радостный... Зайцев, Волков, Медведев, Львов, Лиснянская, Орлов, Соколов, Сорокин, Гусев, Курочкин, Лебедев-Кумач, Соловьев-Седой... Катаев, Поволяев, Крученых... Молотов, Топоров, Пильняк, Гвоздев... Растений, Цветаева, Розов, Розанов, Пастернак Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, Вишневский, Яблочкина, Крон, Корнейчук... Заболоцкий, Луговской, Полевой, Степняк-Кравчинский, Степун... Носов, Глазков, Бровман, Ушинский, Лобачевский, Языков, Шейнин, Бородулин, Грудинина, Пузиков, Телешов, Хвостенко...

"В объятиях вурдалака", "В объятиях дракона", "В объятиях чужестранца", "В Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 гибельных объятиях", "В объятиях страсти", "Пламенные объятия", "Всепожирающее пламя страсти"... "Удар кинжала", "Отравленный кинжал", "Отравленная шляпка", "Отравленная одежка", "Кинжалом и ядом", "Ядовитые грибы средней полосы Рф", "Златокудрые отравительницы", "Погибель приходит Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 в полночь", "Погибель приходит на рассвете", "Кровавый рассвет"...

"Детки Арбата", "Малыши Ванюшина", "Малыши подземелья", "Детки Русской Страны", "Дети в клеточке", "Детям о Христе";

Маринина, "Маринады и соления", "Художники-маринисты", "Маринетти - идеолог фашизма", "Инструментальный Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 падеж в марийском языке";

Клим Ворошилов, "Клим Самгин", Иван Клима, "Климакс. Что я должна знать?", К.Ли. "Критическая нагрузка в бетоностроении: расчеты и таблицы. На правах диссертации";

Чехов, Чапчахов, "Чахохбили по-карски Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19", "Чух-чух. Самым небольшим";

Анаис Нин, Нина Садур, "Ниневия. Археологический сборник". "Ниндзя в кровавом плаще", "Папанин. Делать жизнь с кого";

"Евгения Грандэ", "Евгений Онегин", Евгений Примаков, Евген Гуцало, "Евгеника - орудие расистов";

"Гамлет - Царевич Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 Датский", "Ташкент - город хлебный", "Хлеб - имя существительное", "Уренгой - земля молодости", "Козодой - птица вешняя", "Уругвай - старая страна", "Кустанай - край степной", "Чесотка – болезнь запятанных рук";

"Гигиена ног в походе", "Ногин. Огненные революционеры", "Ноготки Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19. Новые сорта", "Гуталиноварение", "Подрастай, дружок. Что нужно знать юноше о поллюциях", "Руку, товарищ!", "Пошив брюк", "Старина четвероног", "Обширнее шаг!", "Как сороконожка кашку варила", "Квашение овощей в домашних критериях", Фолкнер, "Федорино горе", "Фиджи: классовая борьба Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19", "Шах-намэ", Шекспир, Шукшин;

"Муму", "Нана", "Шу-Шу. Рассказы о Ленине", "Гагарин. Мы помним Юру", "Монгольский дамский костюмчик", "Бубулина - народная героиня Греции", Боборыкин, Бабаевский, Чичибабин, "Бибигон", Гоголь, "Дадаисты. Каталог Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 выставки", "Мимикрия у рыб", "Вивисекция", Тютюнник, Чавчавадзе, "Озеро Титикака".

Опасаясь додуматься, дрожащими руками перебирал Бенедикт сокровища; про восьмой номер он уж и не задумывался, нет восьмого номера, - переживем, но – книжка за книжкой, книжка за книжкой Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, журнальчик за журнальчиком, - все это уже было, было, было, читал, читал, читал... Так что все-таки: все прочел? А сейчас что читать? А завтра? А через год?

Во рту пересохло Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, ноги ослабели. Высоко поднял в руке свечу, синий свет ее раздвигал тьму, танцевал по полкам, по книжным корешкам... может, наверху...

Платон, Плотин, Платонов, "Плетення жинкових жакетов", Плисецкий Герман, Плисецкая Майя, "Плиссировка и Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 гоффрэ", "Плевна. Путеводитель", "Пляски погибели", "Плачи и запевки южных славян", "Плейбой". "Плитка глиняная. Управление по укладке". "Планетарное мышление". "Плавание в арктических водах". "План народного развития на пятую пятилетку". "Плебеи Старого Рима Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19". "Плоскостопие у малышей ранешнего возраста". "Плевриты". "Плюшка, Хряпа и их радостные друзья". Все читал.

Все. "Все кончено, - пробормотал Владимир". Ничто не сулило. Вот - предвестило... Бенедикт постоял, капая свечным салом на пол, осмысливая случившийся кошмар. Итак Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 вот пирует для себя человек в богатом пиру, в венке из роз, смеясь беззаботно, и вся жизнь у него впереди; наобум ему и светло; откусил, играючи, кусочек ватрушки, протянул руку Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 за другим, - и вдруг раз! - и лицезреет, что и стол-то пуст, чист, ни объедка, и светлица как мертвая: ни друзей, ни красавиц, ни цветов, ни свеч, ни цимбалов, ни танцоров, ни ржави Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, а может и самого-то стола нет, только сено сухое... с потолка помаленьку сыплется... шуршит и сыплется...

Медлительно, медлительно возвратился в столовую светлицу, сел; что-то гласили ему, ворча, наложили пищи Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19... Каклеты... На тарелке - каклета. Лежит. Каклета... У Бенедикта на тарелке лежит каклета. Смотрел... смотрел... Каклета лежит. Не сообразил... что думать-то нужно?.. про каклету?

- Ешь! Ешь, пока не остыло! Соусом полить?..

Гласит слова; кто Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 это гласит? Пригляделся, - лицезреет: бабель таковой большой, дамского полу. Большая голова, малый нос среди. По краям носа - щеки, - красноватые, свеклецом натертые. Черных два глаза тревожных, ровно как осенней водой налитых Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19; ах так в лесу в мох-то ступишь, след оставишь, - немедленно каряя вода в тот след стремится, заполняет. Над очами брови темные дугою, посередь бровей камушек подвешен, прозрачный, от свечки синий. По краям Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 от бровей - виски, на висках кольца височные, плетеные, цветные, а поверх бровей лба нетути, а только волос золотой, винтом крученый, а над волосом - кика, и в кику каменья малые звездой Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 вделаны, да ленты метелью, да нити бисерные дождиком, - висят, колышутся, помавают, до подбородка доходят; а под подбородком, под ямочкой его, - вот сходу тулово, обширное, как сани, а по тулову - сиськи в три яруса. И Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19-и-и-и-и! Краса несказанная, ужасная; да нешто ж это Оленька? - сама королева шемаханская!

- Оленька!.. - обомлел Бенедикт. - Ты ли это? Как ты похорошела-то! Когда же это?.. Розан лесной!.. Сирена!

- Контролируй себя Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19... - колыхнулась Оленька. А глаз не отвела.


Держать под контролем Бенедикт не стал, ну и Оленька это больше по привычке, али сказать, для проформы молвила, так что денька три, а то, может, и Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 четыре, а то и 5, а считай все 6, да чего там, - цельную неделю Бенедикт с Оленькой куролесил по-всякому, вроде бы в чаду каком, - чего вытворяли, и не упомнишь. Теща Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19, видя дело такое, выкатила из закромов бочку кваса яичного, крепкого, - хватанешь, - дыхание спирает, слезы из глаз; неплохой квас. Буйствовали знатно, катались-валялись, в чехарду игрались. На четвереньках бегали, Оленька - так, в чем Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 родилася, а Бенедикту охота пришла на голову кику Оленькину напялить, бисером шуршать, а к тому месту, где ранее хвост был, - колобашки прикрутить, чтобы грохоту больше было; а веревку привяжешь, колобашки нанижешь, гром Толстая Т. Н. Кысь: Роман - страница 19 стоит, - милаи вы мои, прямо гроза сначала мая; и чтобы козляком блеять.

Позже, вроде бы сказать, - затишье. Суровость вступила.



tom-chetvertij-vipusk-vtoroj.html
tom-ii-materiali-po-obosnovaniyu-proekta-generalnogo-plana-devickogo-selskogo-poseleniya-ostrogozhskogo-municipalnogo-rajona-stranica-6.html
tom-ii-materiali-po-obosnovaniyu-proekta-generalnogo-plana-mastyuginskogo-selskogo-poseleniya-poyasnitelnaya-zapiska.html